Мною овладела какая-то странная... Сила... Словно бы моё сознание мягко, не надавливая на мою волю, вытолкали с рычага управления и оставили наблюдать как что-то или... кто-то другой стоит у руля в моей голове.
Я даже не до конца осознавала, что это я...
– Саш? – Женя подошла ко мне вплотную и придержала за плечи.
– Вскрываем, – с тем же безжизненным выражение в лице и голосе ответила я. В меня словно вселилась другая сущность.
– Что? – не понимая спросила подруга.
– Вскрываем могилу. Сейчас.
"Боги, да что я несу?!" – вопила я в своей голове, но не могла остановиться.
– Лара Крофт³, попридержи коней. Ты в порядке вообще? Какое вскрытие? Ты о чём?
– Я сказала вскрываем.
Женя опешила от моего напора:
– Детка, ты смотрела фильм "Мумия"? Мне вот совершенно не хочется случайно воскресить какого-нибудь там Инхотеба и отдать концы в этой пещере.
– Нам нужны ответы. Вот они, – сказал ей мой голос, который я, кажется, сейчас совершенно не контролировала, и протянула руку к гробнице, указывая на изображение. – Так чего же мы ждём?
– Саш, попей водички и успокойся. У тебя выдались тяжёлые дни. Ты на нервах. Но это же не повод так себя вести.
– Как хочешь, – ответила я и мои руки принялись поднимать каменную крышку гроба.
– Стой! – воскликнула Женя.
Но было уже поздно. Могила вскрыта. А с меня вновь будто спала пелена.
"Да что со мной происходит?" – подумала я, качнулась в сторону и схватилась за голову.
– Саша! – крикнула подруга и подхватила меня на руки. – Ты что творишь, одержимая?
– Какого чёрта?.. – прошептала я.
– Слушай, я не понимаю, что творится, но мне не нравится, как ты на это реагируешь.
– Я тоже не в восторге. Сама в толк взять не могу, что творю. Будто это и не я вовсе, – говорила я, постепенно приходя в себя. Меня била крупная дрожь, от чего я уронила каменную крышку прямо перед собой.
Женя тяжело выдохнула, удручённо покачала головой, бережно положила руку на моё плечо и сказала:
– Боги... Не верю, что говорю это, но... ладно. Что сделано, то сделано. Давай твою гробницу осматривать.
– Прозвучало так, будто ты меня похоронила, – попыталась пошутить я.
Женя ничего не ответила.
Мы подошли к захоронению. И...
О, боги! Перед нами предстала ужасная картина, пробирающая каждую из нас до дрожи. В гробнице лежало абсолютно неразложившееся тело юной девушки. И казалось, будто она и не мертва вовсе, а просто прикрыла веки и спит.
– Боже! – воскликнула Розе́ от ужаса. – Это какой-то кошмар.
– Нет. Просто забальзамированное тело, – спокойно сказала Женя.
– А может она в анабиозе? – с ехидной ухмылкой спросила я. – И прямо сейчас откроет глаза.
– Прекратите нас пугать! – воскликнула Мила, не отрывающая испуганного взгляда от безмятежного лица покойницы. – Это выглядит очень жутко. А вы тут смеётесь, как две сумасшедшие!
– Это Саша смеётся. Я не при делах, – пожав плечами ответила Женя.
– Ладно, девоньки. Расслабьтесь. Сейчас решим, что нам делать дальше, – сказала я девочкам и заглянула в гроб.
Внезапно мой взгляд упал на руки усопшей. В своих маленьких ладошках она держала старую книжицу, что почти не разложилась за двадцать веков.
– Странно. Почему эта книжка осталась почти целой?.. – сказала я и начала рассуждать вслух. – Хотя... Возможно, гробница была тщательно запечатана, и весь воздух из неё выкачали. И процесс окисления не начался. Логично же?
– Вполне. Может всё же узнаем, что там ещё есть? – Женя слегка приподняла бровь.
– Стой... Погоди... Мила, что там было сказано в стихотворении?
– "В сердце Тиры..."
– Не, не это. На три строчки выше.
– "Жизнь её окутана тайной.
И куда не глянь – всюду ложь.
Но лишь внемля звезде путеводной.
В сердце Тиры ты правду найдёшь." – отчеканила Мила.
– Вот и ответ. В стихотворении говорится о житие Святой Ирины. Всё легенды о ней – лишь тайна и ложь. А в этой книжице та самая "пресловутая правда", – сказала я.
– Почему ты так в этом уверена? – вновь спросила Женя.
– Ты видишь тут ещё что-то, что может содержать её историю?
– Её тело.
– И как оно поможет?
– Не знаю!
– Вот и я о том же. Забираем книгу девочки. Там и есть разгадка.
Мы взяли старый том и открыли его.
– Что это за язык? – спросила Розе́.
– Что-то схожее с Кириллицей, – ответила Мила. – Но он не очень похож на родственный нашему язык. Какая-то помесь... Эм...
– Это македонский, – хором сказали мы с Женей.
– Почему вы так уверены?
– Это же логично, – начала Женя. – Пенелопа жила в Македонии. Значит...
– На этом языке она и писала, – закончила её мысль я.
– Верно... – ответила Мила и стала листать книгу дальше. – Возможно, это действительно её дневник.
– Да! Точно! – вдруг воодушевлённо воскликнула Розе́. – Она записывала всё, что с ней происходило. И, учитывая то, что мы каким-то образом с ней связаны, в её записях могут быть ответы на наши вопросы. Вот зачем всё это было нужно.
– Верно... – продолжала перелистывать страницы Мила. – Странно...
– Что? – спросила я.
– Здесь начинается другой язык. Я такого даже не видела никогда.
– Может, мёртвый? – спросила Женя.
– Этого ещё не хватало! – воскликнула я.
– И как мы будем его переводить? – спросила Розе́.
– Такой же вопрос, – ответила ей я.
– Так, давайте только не здесь его решать, – возникла Женя. – Может сначала выберемся отсюда? Просто я не хочу опять попасть под камнепад.
– Хорошо. Сворачиваемся, девочки, – скомандовала я.