Я чуть помолчала, продумывая ответы на два этих вопроса.
"Что ж, начну-ка с первого. Не хочу затрагивать тему "а насколько нам это надо?"."
– Думаю, я знаю как. Я вспомнила ещё одну деталь. Одна из тех трёх старушек, что приходили к нам во сне и, очевидно, связаны с Пенелопой Македонской, она же Святая Ирина, упоминала имя Эласипп.
– И? – вновь спросила Мила.
– Оно показалось мне знакомым. И я погуглила. Долго искала и, в конце концов, нашла: Эласипп – это один из десяти принцев Атлантиды.
– Ладно, примем это как данность. Но к чему ты это? – спросила Женя и полностью развернулась ко мне, облокотившись на стол. Она с явным недоверием смотрела на меня.
– Так. Ну, во-первых, это ещё одно из доказательств существования Атлантиды.
– Не прямое, – перебила подруга, всё так же пытаясь отстоять свою точку зрения.
– Хорошо, косвенное. Но всё ещё доказательство. А во-вторых, все ж помнят, что извержение Санатории легло в основу легенды об Атлантиде?
– Да, – сказала Розе́.
– Так вот. Думаю, всё было наоборот.
– Поясни.
– Смею предположить, что Санторини всё ж таки был колонией Атлантиды, как я уже говорила, и когда боги решили её стереть с лица земли, проклятье перепало и на колонию. Там ж, типо, тоже атланты жили. И вот... Бум! И Акротири под пеплом.
– И... Ты действительно думаешь, что ко всему этому мы теперь имеем отношение? – спросила Мила.
– Предполагаю, что да. К этому, и к Атлантиде. Её следы можно наблюдать на протяжении всей истории Санторини. И буду честна, если принять факт существования Атлантиды, то можно закрыть много белых пятен в истории Санторини.
Мила кивнула, довольная ответом на её вопрос.
Я выдохнула с облегчением и продолжила:
– Но, знаете, лично меня насторожило, что те женщины довольно странно говорили о связи Эласиппа и Пенелопы. Могу предположить, что они родственники.
– Не удивлюсь, что так оно и есть, – сказала Розе́ и села рядом со мной. – Но. Нужны доказательства твоей теории.
– Я думаю, мы найдём их, – я загадочно улыбнулась.
– Ну и что наша искательница приключений задумала на этот раз? – спросила Женя, выгнув бровь.
– Ничего такого. Просто перевести дневник Пенелопы.
– И всё?
– Думаю, мы найдём там ответы, – сказала я и повернулась к сестре Жени. – Мила, как думаешь, вы с Женей управитесь с этой работёнкой?
– А при чём тут я? – возразила Женя.
– При том, что я уже не вывожу.
– Думаю... Если все вместе поработаем, то справимся, – устало сказала Мила.
– Хорошо. Значит вечером идём в библиотеку. Опять, – громко проговорила я.
– Как к себе домой уже... – медленно простонала Женя и сложила руки за голову.
– А что насчёт всего остального? – перебила нас Розе́.
– Да. Вернёмся к нашим баранам. Случай в предыдущем номере.
– Не начинай, – сквозь зубы процедила Женя.
Я опасалась поднимать эту тему. Но раз уж начали разговор, обойти этот аспект новой проблемы было просто невозможно.
– Надо, Женя. Надо. Итак, вырисовывается интересная картина. Как я поняла, у нас есть такая нефиговая сила разных элементов, которую мы боимся использовать, так как не умеем контролировать. Всё верно?
– Что нам делать-то с ней? – спросила Розе́.
– Я недавно думала о том, откуда она появилась... По-моему, очевидно, что всё началось в храме. Колонны. Изображение элементов. Тот странный свет. Я до сих пор не могу понять, что там произошло. Но одно знаю точно – это что-то изменило нас.
– Верно... Не знаю почему, но в момент этого... ритуала что ли?.. Я слышала как движется земля под нами... Может я слышала как землетрясение наступает? – сказала Розе́.
– Так. Погоди. Мил, а ты что слышала? – задумчиво спросила я.
– У меня было другое. Гул такой. Какой бывает, когда ветер в уши дует.
– Так... Женя?
– Воздержусь.
– Жень!
– Да чтоб тебя, неугомонная, – она забегала глазами по комнате, пытаясь выцепить хоть что-то, что могло её спасти. Но, увы. Она была загнана в угол. И ей пришлось капитулировать. – Ладно! Треск угольков. И запах гари, – ответила она и посмотрела на меня. – А ты сама что слышала?
– Шум прибоя.