Глава 11. Новы секреты
Под вечер дождь стих. Не сказать, будто это обстоятельство что-то изменило – из-за непрекращающегося весь день ливня дороги нещадно размыло. Было ясно лишь одно – на пляж мы сегодня точно не попадём. Зато освободившееся время можно было потратить на наше затянувшееся расследование.
Перевод первой главы, в которой Пенелопа была ещё некрещеной принцессой, завершился лишь после долгих часов кропотливой работы.
"Хм... Тут очень много интересных деталей. Но это всё равно не то," – мельком глянула на часы. – "Ладно, утром всё девочкам покажу, и там уже решим."
Внимательно пролистывая каждую страничку дневника, я вновь зацепилась за деталь, не дающую мне покоя:
"Мёртвый язык. Но какой именно?"
★★★
Ночь уже вступила в свои права, но загадка второй части дневника Святой Ирины меня так до сих пор и не отпускала.
В полном одиночестве я сидела за кухонным столом, и, словно одержимая, не могла оторваться от старой книги. Компанию мне составляла лишь маленькая тусклая лампа. В воздухе ещё витал сладко свежий запах дождя, от чего на душе становилось легче. Я любила этот запах. Казалось, будто вдыхаешь аромат новой жизни. Будто всё начнётся с чистого листа. Может быть... так оно и было?
Звёзды ярко мерцали на чистом небосклоне, поэтому я совсем не чувствовала себя такой одинокой. Было ощущение, словно со мной был кто-то ещё, кто смотрел на меня. Помогал. Направлял. И, возможно... следил?.. От таких мыслей появлялось странное двоякое чувство: облегчение от того, что я была не одна в эти минуты, и животный страх, что неведомая преследующая меня сущность нарушает моё личное пространство...
Наслаждение ночным небом и раздумья о бытие прервал громкий скрип половиц. Это была Мила. Подруга протяжно зевнула, потянулась, небрежно задев взлохмаченную рыжую копну рукой, и кинула уставший взгляд на меня.
– Саш? А ты что делаешь? Почему не спишь? – неторопливо говорила Мила, моргая только правым глазом (левый она сильно зажмурила).
– Мучаю себя и дневник Пенелопы.
– Звучит отвратительно.
– Поверь, на деле всë ещё хуже.
– Хм, может, я смогу чем-то помочь?
Недолго поразмыслив, я ответила:
– А давай. Одна голова хорошо, а две – лучше. Садись.
Подруга одарила меня одобрительной улыбкой и уже в следующую секунду сидела на соседнем стуле, разглядывая старинные тексты.
– Тааак... С чего начнём? – спросила Мила, пристально посмотрев на меня с неподдельным интересом.
– Ну... У меня была идея переводить по порядку записей.
– Не, – резко оборвала меня Мила. – Слишком долго. Так мы можем и целую вечность просидеть.
– Что предлагаешь?
Мила хмыкнула, по-детски нахмурила брови и отстранилась от книги.
– Сколько, говоришь, там записей? – спросила она, задумчиво вглядываясь в текст и сосредоточив на нём всё своё внимание.
– Не знаю. Не считала, – пожав плечами ответила я.
– Ага... И плюсом к этому бо́льшая часть написана на неизвестном нам мёртвом языке, верно?
– Да. Причём именно последняя.
– Можно сделать вывод, что... – Мила лёгким движением обхватила острый подбородочек. – Возможно, она хотела что-то скрыть и именно поэтому писала на языке, на котором в её стране не разговаривают?
– Да. Почему бы и нет? – молчаливая пауза. Я обдумывала ещё варианты событий. – Могу ошибаться. Это только мои догадки, но возможной причиной смены языка могло быть принятие Пенелопой христианства.
– Думаешь? – подруга наклонилась ко мне чуть ближе.
– Предполагаю, – пододвинула книгу к Миле. – Прямых доказательств у меня нет. Однако, в нашу теорию заговора это вполне вписывается. Смотри. Я перевела первую запись Пенелопы, которая на македонском. Это были её воспоминания, о временах, когда она ещё придерживалась язычества. Она упоминала старца Апелиана, рассказывала о том, какие науки изучала, сидя в башне, что построил для неё отец.
– Так... И к чему ты это?
– Помимо всяких наук Апелиан преподавал ей и христианские учения. Среди них был язык, на котором разговаривал сам Иисус и его апостолы.
– Значит, Пенелопа знала арамейский.
– Возможно.
– Пойду искать переводчик, – подруга достала телефон и стала быстрыми движениями печатать запрос.
Долгие мгновения молчания. Мила усердно изучала найденные ссылки. В то же время я чувствовала себя немного неуютно от отсутствия работы.
– Саш?
– Да, что такое? Ты уже нашла?
– Нет. Ты чего так нервничаешь?
– Я? Ни в коем случае. Я спокойна как удав.
– От твоей дёргающейся коленки уже стены трясутся. А пальцами так вообще дырки в столе выдолбишь. Хватит стучать.
– Прости, – я убрала руку и нервно сжала в кулак.
– Ты в порядке? – в голосе подруги чувствовалось беспокойство.
– Да, конечно. Возможно, я просто переборщила с кофе. Или мне не даёт покоя та надпись, что мы увидели на статуе.
– В смысле?
– Не знаю... Давай и её переведём?
– Конечно. Что за вопрос? У тебя ведь осталась фотография?