Мы сгруппировались и под моим руководством продолжили поиски.
Через некоторое время, галька под нашими ногами медленно начала сменяться от красной к чёрной. Места, в которые мы заходили становились всё мрачнее и безжизненнее. Море здесь бушевало с ещё большей силой.
– Куда мы пришли? – спросила Мила.
– Не знаю, – ответила я. – Смотрите! Впереди! Какая-то хижина! Давайте посмотрим, вдруг там живут люди. Они помогут нам.
– Я бы не была в этом так уверенна, – сурово сказала Женя.
– Почему?
– Это похоже на хижину отшельниц. Они живут тут уже очень и очень давно. Никто ничего не знает о них. Лишь то, что этот дом вместе с его жителями стоит тут уже не первое столетие.
– Вау! Откуда такие глубокие познания?
– Скучного гида надо слушать.
В ответ я лишь насупилась.
– Ходят слухи, что отшельницы – ведьмы, – продолжала Женя. – Я, конечно, в эту чепуху не верю, но всё же из-за этого не буду доверять первым встречным-поперечным.
– Боюсь, у нас нет выхода.
– Что ж. Коль ты такая смелая, вперёд. Стучись первая.
– А я пойду и постучу.
В принципе, я так и сделала – пошла и постучала. Мила повисла на одной Розе́, которая и сама то с трудом держалась на ногах от этой жары.
Дверь мне открыла маленькая старушонка. Её иссохшие руки скреблись по старой деревянной двери, громадный платок, лежавший на её плечах, был словно с чужого плеча от чего волочился по полу длинным шлейфом, маленькое морщинистое лицо исказилось в старческой ухмылке и лишь поблёскивающие, не постаревшие глаза заговорчески сверкали нежно-синим цветом.
Старушка оглядела нас и жестом пригласила внутрь. Я благодарно кивнула ей и стала торопить своих девочек.
– Не нравится мне всё это, – сказала Женя прежде чем войти в дом.
Хижина была старой, я бы даже сказала древней. Прогнившие деревянные стены скрипели от малейшего дуновения ветерка, обшарпанный потолок так и грозился упасть прямо здесь и сейчас. Я так и не поняла на чём он там вообще держится и почему до сих пор не придавил собой обитательниц дома. Кстати о них. Оказалось, в доме жили три старушки. Все они отличались друг от друга, но в то же время было в них что-то до умопомрачения схожее, что никак не давало мне покоя.
Женя обратилась к нашим спасительницам:
– Do you speak English?
– Yes, I do, – ответила одна из старушек. – И даже больше скажу – не только на нём, но и на многих других языках.
Мы чуть не потеряли дар речи в первые секунды. Я и Женя стали нервно переглядываться. А старушка тем временем продолжила:
–Что вас беспокоит?
– Я подвернула ногу на горном склоне, – неловко сказала Мила.
– Ага, что ж... У нас есть мази для твоей ноги. Они обязательно помогут тебе. Принесите, кто-нибудь, мазь.
К ней подошла другая старушка и вручила миску, от которой доносился просто омерзительный запах.
– Держи, Амфитрита.
– Спасибо, Гея.
"Какие необычные имена. Интересно, а чем руководствовались их родители, когда называли дочерей в честь древнегреческих богинь? Но ладно. Бывает."
– Спасибо, что помогаете нам.
– Что ж, думаю, что вы сможете отплатить нам хорошей историей.
Откуда вы?
– Мы... – начала я. Но меня резко жестом остановила Женя, давая понять, что не стоит доверять этим незнакомкам.
– Ну? Чего притихла, дочка?
– Я...
– Прошу прощения за мою наглость, – начала Женя. – Но можно поинтересоваться кто вы такие?
Старушка усмехнулась.
– Неужто тебе мало того, что ты о нас знаешь?
Женя бросила на меня испуганный взгляд, и я ответила ей тем же. Неужели она всё слышала?..
– О нас ходят много слухов. И не все из них ложь, – старушка продолжила, даже не глядя на нас.
Будь мы сейчас в фильме ужасов, после таких слов старушка медленно и до зубного скрежета жутко превратилась бы в какого-нибудь монстра или призрака и впилась клыками и когтями в близстоящую жертву. В нашем случае, к счастью, всё пошло как-то не по сценарию.
Она спокойно сидела и втирала до омерзения вонючую мазь в лодышку Милы. Та, в свою очередь, расслабилась в старом облезшем кресле, и по её лицу было понятно, что ей уже легче.
– Мазь должна скоро помочь.
– Спасибо...
Мы все уставились на Милу. Она действительно преободрилась и нам от этого стало как-то легче.
– Ну что, всё ещё боитесь нас? – спросила старушка с беззлобной насмешкой.
– Нет, – уверенно ответила я. – И если наш уговор всё ещё в силе, то мы выполним свою часть.