Но взгляд Каспера привлёкло то, что было на полу. А именно - разбитая фарфоровая чашка, которую до этого не видел ранее. В то же мгновение свеча на столе дрогнула, пламя метнулось в сторону, хотя в комнате не было ни малейшего сквозняка.
Каспер поднял телефон, включил фонарик и медленно повёл лучом света по комнате. Тень стала плотнее. И вдруг дверь за его спиной захлопнулась, погрузив гостиную в тьму.
Веки стали предательски тяжелыми, густая темнота затянула всё вокруг. Внезапно на стене одна за другой расползались влажные пятна плесени.
— Спокойно Каспер, — пробормотал он себе под нос. — Призраки не так страшны как про них пишут. Лизи говорила, что их можно подчинить.
Он выпрямился, стараясь звучать уверенно:
— Немедленно прекратите! Это наш дом. Подчинитесь мне!
Ответа не последовало.
Плесень сползла со стены на пол, сбиваясь в плотный клубок. Вскоре перед ним зависла уродливая тень — без рук, без ног, но с намёком на лицо. Её подобия начали кружить вокруг Каспера, замыкая кольцо. Призраки продолжали издвать искажённые звуки, которые были похожи на невнятную речь из старых кассетных дисков.
— «Подчиниться тебе? Может быть… ты подчинишься нам?»
Один из призраков метнулся вперёд, вонзаясь в его грудь. Боли не было, но внутри что-то дрогнуло внутри. Это были воспоминания: колыбель, голос матери, яркие цвета детства — и вдруг резкий контраст. Кровь. Клыки. Луна, заливающая его крик.
Воспоминания хлынули, как вода из треснувшей плотины, заставляя сердце сжиматься. Они всплывали раз за разом, словно старая кинопленка, которая не имеет конца. Слишком яркие, слишком реальные, слишком мучительные.
События теряли краски, изображение тех дней становилось все более расплывчатым, а внутри Каспера пробуждалось что-то иное — глухой, вязкий гнев Но на кого направлено это пламя ярости? Каспер сам не понимал от чего он так зол.
Голова разрывалась от боли, мысли путались, и Каспер больше не мог сдерживаться. Он закричал. Пронзительно, жутко, так что даже стены задрожали от его крика. Призраки замерли, а тот, что засел внутри, начал вырываться. Каспер схватил его, будто раздирая собственное тело на части, и с хрипом вырвал наружу.
Существо распалось в его руках, растворившись в воздухе. Каспер рухнул на колени, тяжело дыша. Когда он поднял голову, комната уже не была прежней. Полки сломаны, книги валялись разорванные, каминные дрова расколоты пополам, а стены покрыты царапинами. Гостиная выглядела так, будто её снес ураган.
— Чёрт… — выдохнул он и провёл рукой по лицу. — Опять придётся убирать…
***
С грохотом распахнув дверь, Элизабет вошла в обеденный зал и оглядела помещение. Белая скатерть на столе лежала без складок, три прибора — на своих местах, всё выглядело идеально. Призраки-слуги всегда накрывали стол заранее, а иногда эту роль брала на себя Лизи. Но в такие вечера все вдруг переходили на жёсткую диету.
Она прошла в кухню. За спиной скрипнула дверь столовой и приоткрылась. «Ветер», — равнодушно подумала она. Каблуки стучали по плитке, отбивая тревожный ритм её сердца.
Окно кухни было настежь, впуская холодный воздух. Но внимание Элизабет привлекло не оно. На подоконнике лежала книга в бордовой обложке. Книга отца. Она знала её. Но что она делала здесь?
Лизи протянула руку, чтобы прикоснуться к обложке, когда за её спиной раздался грубый крик:
— Стоять, ведьма!
Трое вооружённых мужчин вошли в кухню, винтовки были направлены прямо на вампиршу.
— Ведьма? — усмехнулась Элизабет. — Вы лучше на своих жён посмотрите. Ничем от гадких ворожей не отличаются.
— Силы тьмы будут повержены! — выкрикнул один из них. Он уже нажимал на курок, но вместо выстрела из его горла вырвался фонтан крови: Лизи метнулась вперёд и перерезала ему горло обычным кухонным ножом. Капли багряного стекали по её губам.
— Хм… с остринкой, — тихо сказала она.
Остальные двое даже не успели опомниться — одним движением ладони она лишила их голов. Двое безголовых тел рухнули на плитку, а сама Лизи невозмутимо смотрела на лежащие туши мяса.
— Сегодня на ужин, будет рагу,