Что мешало отбиваться раньше? Дилан попытался ударить монстра свободной ногой. В голову не попал, зато, когда тварь недовольно фыркнула, нога Дилана провалилась в дыру на груди зверя. Мягкое скользкое мясо обволакивало место, где должно было быть сердце. Вместо него — рваное сквозное отверстие.
С омерзением Дилан попытался вырвать ногу обратно. Неужели он застрял? В чужой плоти.
Адский пёс дёрнулся, выплюнул обгрызанную конечность и раздражённо бросился на Дилана. Единственное, что он мог — не сгибать ногу, застрявшую где-то рядом с позвоночником зверя. Из-за опоры чудовище потеряло равновесие в полёте, и вместо того чтобы приземлиться на жертву — монстр упал рядом, поймав головой челюсть капкана.
Волчий капкан тут же сомкнулся, нанизывая кожу на металлические зубья. Череп треснул — кровь фонтаном окатила Дилана. Чудовище больше ни рычало, ни двигалось. Только красные глаза смотрели на Дилана из тьмы.
Дилан поладил с дыханием минут через пять. Примерно тогда он осознал, что всё ещё жив. Верёвки на руках стёрлись — он смог освободиться. Вынул ногу из трупа, едва не оставив внутри ботинок — и бросился прочь. Предположительно туда, откуда его притащил «волк». Там должна быть дорога, должен быть выход.
Как быстро на второй план уходят страдания, когда смерть хватает за горло?
Это был не первый раз, когда Дилан оказывался в опасности. Хантер покушался на его жизнь трижды, и каждый раз — изощрённо по-новому. Но никогда Дилана не охватывал всепоглощающий ужас, как сейчас.
Он забыл о боли в ноге, забыл о Люси, забыл своё имя. Единственное, что ему было нужно — найти выход из проклятого леса.
Дилан выбежал на дорогу — две проезженные колеи. Ни в одну, ни в другую сторону — никаких признаков машин: ни света фар, ни шума колёс — только тишина.
В какой стороне город?
Крутясь на месте, Дилан наступил на что-то, судя по звуку, металлическое. Это оказался пистолет. Наверное, тот, из которого его хотели застрелить. Тот, чьей пули он так и не дождался.
Поглядывая на тёмные деревья, Дилан повернул пистолет дулом на себя. Читать его мысли в этот момент бессмысленно — их не было. Было только желание уйти отсюда любым способом.
Он доведёт дело до конца. Избавит мир от своего жалкого существования, от бесполезного дыхания, что только тратит воздух. Зачем ему жить? Он сломал всё, до чего дотянулся. Осталось лишь — сломать кости собственного черепа.
Может быть, хоть это у него выйдет.
Он никогда не умел доводить дела до конца: что бы ни делал — всё рушилось, всё превращалось в прах. И теперь он знал — не получится и на этот раз. Он не сможет найти выход из леса, не сможет спасти дочь…Уже нет.
Никто не даст ему второй шанс.
Не теперь.
Так зачем же оставаться?
В последний момент пленительной слабости к Дилану явился ангел. Детский голос за спиной.
— Папа? — тихо пискнула девочка в белом платье. Ростом до локтя, с тёмными косичками.
Сердце Дилана пропустило удар. Люси?
Конечно, нет.
Люси мертва.
Он обознался.
— Кто ты? — обратился он к призраку, чьи холодные глаза должны были пугать до дрожи. — Что ты тут делаешь?
— Я потерялась, — жалобно ответила девочка. У неё был мягкий, певучий голос, но слишком уверенный для её лет. Не по возрасту осмысленный. — Меня зовут Присцилла. Можешь звать Илла, если будешь мне другом.
— Ты назвала меня «папа». Ты здесь с отцом? — помощь Дилану не помешала бы.
Девочка отрицательно качнула головой:
— Нет. Отец бросил меня. Он вышел покурить и не вернулся. Я ждала его в дверях, но он не пришёл. Он бросил меня, — повторила Илла. — Я хотела найти его здесь. Но заблудилась.
Дилан подковылял к девочке, не до конца осознавая, почему хромает. Присел рядом.
— Испугалась? — Дилан взял её за руку.
Девочка пожала плечами. Из глубин леса раздался протяжный вой. Дилан инстинктивно прижал девочку к себе. Обнял, как ещё недавно обнимал Люси.
Тоненькие ручки девочки скрестились за его шеей. Её сердце билось напротив его. Живое сердце.
Впервые за этот день Дилан позволил себе подумать, что ещё увидит солнечный свет. Второй шанс ощущался железным привкусом на губах.