— Складывай сюда, что найдёшь, — пояснил Дилан, а сам взял тоненькую палочку и, прислонив её одним концом к продолговатому отломку древесной коры, пытался вертеть её вокруг своей оси. Хорошо, что пока не было света: выглядели его потуги весьма отвратно. Ладонью более-менее здоровой руки он прислонил палочку к запястью той руки, которую из-за жгута вовсе не чувствовал. Илла стояла рядом, поджав губки.
— Сейчас. Одну минуту. Надо только приловчиться.
Может показаться, что Дилан вёл себя неправильно. С его-то травмами в такой час и месте забота о незнакомом человеке не была первостепенно важной. Где-то на задворках разума об этом ему твердила рациональная часть сознания. Но Дилан зачем-то нарочно выключал сигналы об опасности. Да, он мог умереть от ран, но что он сейчас мог с ними сделать? Да, он потерялся в лесу, но бродил по нему уже чёрт знает сколько, устал, так и не найдя выхода. Да, жизнь дерьмо, но чтобы это исправить — он не должен был рождаться. Сейчас Дилан сидел на лесной поляне с маленьким ребёнком, который просто хочет есть — и это единственная из проблем, которую он хоть как-то мог исправить.
Здоровая рука ощутила тепло, Дилан улыбнулся и кликнул Иллу:
— Подложи траву под палку, пожалуйста.
— Огонёчек? — зачарованно сказала девочка, увидев, как сухой вереск тлеет от жара.
Руку Дилана свело судорогой.
— Садись ближе. Ты вся дрожишь.
Мужчина завалился с другой стороны. Пламя разгоралось, играя жёлтыми бликами на их лицах. Свет разливался по поляне, огибая труп чудовища. Серая грубая шерсть слилась с рельефом земли, теперь напоминая небольшой холм. Искорки улетали в небо, превращаясь в звёзды. Только сейчас Дилан заметил, что над лесом разошлись тучи. В недосягаемых глубинах небосклона мерцали холодные точки. Луна же скрылась из виду, не желая лицезреть таинство лесной чащи.
Чёрные деревья приобрели окрас. Поросшие грибами и мхом, точно оспинами или чумными бубонами. Жёлтый вереск, одиночные оранжевые листья. Совсем рядом шуршал ёжик. Присмотревшись, мужчина увидел, как милое создание подбирает ошметки мозга убитого пса. От выстрела их разбросало по округе, тем более что после капкана мало что в той голове вообще могло удержаться.
Подул ветер. Проходя дальше меж деревьев, он раскачивал местные украшения. С веток сплошь и рядом свисали верёвки с петлями. Наши герои лишь немного не дошли до этого антуражного коридора, ведущего к холодному озеру. Тропа повешенных — по поверью это было место, куда люди уходили умирать. То есть они добровольно шли на самоубийство, закинув свою петлю между сотнями таких же, как они.
Тела пухли, лопались, разваливались на части. Хоть ветер и дул с наветренной стороны, наверняка это не спасало местность от ужасного смрада. Но Дилан почему-то не чувствовал запахов.
Возможно, от одного из ударов о чьи-то ноги или багажник он разбил себе нос, и тот, распухнув, спасал хозяина от вони. Или, возможно, это ковид. Дилана позабавила эта мысль. Вот, допустим, выберется он из леса. Ему ампутируют руку, от ноги начнётся сепсис, потом пневмония, а в патологоанатомическом заключении будет написано, что он умер просто от какого-то вируса.
— Ты как? — он обратился к девочке. — Мы можем соорудить факелы и перейти в другое место.
После пережитого коридор из трупов не воспринимался Диланом чем-то из ряда вон выходящим. Да, вопросы были, но не было паники. Скорее его беспокоило, как на это отреагирует Илла.
— Среди них нет папы. Я искала, — нейтрально сказала девочка, поворачиваясь к огню. Пламя гипнотизировало её взгляд и, казалось, разрасталось от её пристального наблюдения. Рыжие лепестки тянулись всё выше, а тепло обжигало кожу. В её глазах костёр угрожал спалить весь лес, пока девочка сжигала в нём свои воспоминания. Она сторонилась Дилана, обнимала руками колени, мысленно уходя в свой мир, где пламя кричало голосами десятка сожжённых.
Угукнула сова, приземлившись на тлеющее плечо одного из повешенных, труп качнулся на верёвке. Птица принялась выклёвывать червей из его потёкшего глаза. После смерти адского пса лес неожиданно ожил, будто всё сущее боялось только этой твари, задерживая дыхание, прячась, притворяясь мертвым.
К костру подлетел мотылёк.
— Так, — Дилан пошарил одной рукой по карманам в поисках чего-то острого и, к своему удивлению, обнаружил там перочинный нож. — Сейчас у нас будет небольшой перекус.