Взбесившаяся природа подгоняла шаг. Молнии подсвечивали переплетённые ветви — ярко-голубым, точно древо сияло изнутри. Кроны мерцали перебежным импульсом и хоронили свет в земле, а с приходом тьмы оттенялись бордовым цветом.
Дилан задыхался, но всё равно переставлял тяжёлые ноги — по инерции, по памяти. Одежда промокла, волосы сосульками падали на лицо. Земля под подошвой — дешёвое подобие Конверсов — начала таять, скользить. Электричество разряжало воздух — картинка двоилась перед глазами, качалась в такт сердцу, — отчего ветки не просто дрожали, а пульсировали, будто по ним текла кровь.
Вспышка — по сучьям пробежало сияние, но в этот раз огней было намного меньше. С каждой молнией лес мерцал всё тусклее, а раскаты грома, напротив, становились громче, сотрясая земную твердь.
— Ты не туда бежишь! — закричала Илла, шлёпая ладонью по плечу. — Туда! Туда! Нам надо сойти с дороги!
Её слова потонули в далёком ещё вое пса.
Не раздумывая, Дилан свернул с тропинки, прорываясь сквозь кусты голубики. Мелкие царапины сильно раздражали: они начинали зудеть под дождём. Здесь, вне дороги, деревья росли гуще. Мужчина спотыкался, поскальзывался на прелой листве, но не выпускал из рук самое ценное, что есть в этом богом проклятом месте.
— Илла! Куда дальше? — перекрикивая шум ливня, спросил Дилан. Сейчас он чувствовал себя слепым кротом, который прорывается вперёд без знания, что будет за поворотом.
Вёртким угрём выбравшись из рук, Илла крикнула «Сюда!» и бросилась по только ей известному маршруту, но она знала, куда вела, потому что вскоре густая темнота стала рассеиваться. Надежда – чёртова надежда, давно погребённая под тенью леса – теплом разлилась по телу.
Совсем рядом завыл пёс.
Он был в ярости. Он чувствовал, как его жертвы приближаются к самому краю охраняемой зоны — к бреши, оставленной им без присмотра. Он скалился, лаял, брызжа слюной. Ливень хлестал по его перекошенной морде. Прогнившая плоть разбухла, впитывая влагу.
— Я вижу выход!
Непонятно, чей это был голос, но оба бросили остатки сил, стремясь преодолеть, выйти из-под навеса ветвей. Сердце ломало рёбра, на губах сама собой появилась улыбка.
И когда до выхода, белеющего клубами тумана, оставалось буквально метров двадцать, Илла остановилась на месте, как будто натолкнулась на стену.
— Что такое? Пошли! Быстрее! — Дилан протянул руку девочке, но та замотала отрицательно головой и сделала шаг назад, в темноту, где рыскала в поисках пугающая гончая. — Илла! Давай же!
— Я не пойду! Я здесь останусь! — на одном дыхание выдала девочка и обхватила саму себя за плечи. — Уходи!
Дилан недовольно рыкнул, поворачиваясь к Илле. Так же настойчиво упрямилась Люси, не хотя идти в больницу.
— Мы уже всё обсудили, не время препираться, — крикнул Дилан сквозь ливень.
— Ты же всё равно меня предашь, сделаешь мне больно. А я не хочу больше плакать. Здесь... Здесь я не плачу. Потому что здесь некому меня обидеть. Такие как ты здесь не задерживаются, а оставшимся нет до меня дела. Они не замечают меня так же, как ты не заметил их. Я остаюсь. А ты уходи...
Илла указала пальцем на свет.
— Чего стоишь? Ты же так хотел уйти! — почти рыдала девочка.
Снова этот жуткий вой, что пробирал до нутра. То и дело бросая взгляд за плечо Иллы, Дилан опустился перед ней на колени, накрыл ладонями маленькие ручки:
— Ошибаешься. Я тебя хотел вывести.
Он чуть повернулся, указывая на свет. У виска повторился металлический щелчок. Дилан догадывался, что долго за границей леса он не протянет. Но иначе он поступить не мог. Осознав это, Дилан улыбнулся. Ему было страшно, как никогда, но он всё равно лучился доброй улыбкой.
— Там тебя ждёт дом, — сказал он, — любящая семья. Отец, который защитит тебя от жестокого мира. Илла, солнце, умоляю, дай ещё один шанс. Не мне — себе, — он медленно повторил каждое слово. — Дай себе последний шанс.
Ливень размывал его силуэт и голос, Илле на секунду показалось, что его светлая рубашка стала чёрной в горошек.
— Клянусь, себе сердце вырву, если оно тебе будет нужно. Тебя больше никто не бросит. Никто не обидит. Решишь остаться здесь, в забвении — я тоже никуда не уйду. Смотри. Я рядом, я рядом с тобой...