— Да, красота просто неописуемая… — покачал головой Костя, разглядывая то, что было перед ними. — Ну как же ради такой прелести не отмотать сотни километров!
Дмитрий расхохотался.
Сергей посмотрел на друзей, хотел было что-то возразить, но, снова посмотрев на святилище, сам рассмеялся:
— Шикарное старое ненецкое святилище! Чего вы? Это огромная удача, что мы нашли его.
— Это мы уже поняли! — отмахнулся Дмитрий, вытирая слёзы. — Давайте лагерь разбивать. Я так понимаю, на сегодня это всё.
— Да, — кивнул Сергей, — надо его изучить. — Только, пожалуйста, не подходите пока сюда и ничего не трогайте без меня. Это важно.
— Просто без ножа режет, — нахмурился Костя, посмотрев на Дмитрия.
Тот состроил горестную мину:
— Я в отчаянии…
— Да ну вас… — махнул рукой Сергей и направился к рюкзакам.
Выбрав подходящее место на краю леса поближе к святилищу, Дмитрий и Костя отпустили Сергея изучать его драгоценную находку, а сами не спеша разбили лагерь, натаскали дров, сходили за водой к реке и развели большой костёр, чтобы просушить мокрую одежду и обувь. Северный ветер, не прекращавшийся целый день, к вечеру немного стих, но температура заметно упала. Немного отдохнув у костра, Костя надел куртку, достал куртку Сергея из его рюкзака и, закинув за спину карабин, пошёл к святилищу, а Дмитрий остался заниматься ужином.
Сергей сидел на корточках и осторожно счищал с украшенной цепочками палки наросший лишайник. На ней, как и на двух других, уже очищенных, теперь хорошо просматривались довольно искусно вырезанные строгие черты лица и прижатые к животам руки. Это были три почти одинаковых идола. Позади Сергея на земле был расстелен небольшой кусок брезента, на котором лежали фотоаппарат, линейка, целлофановые пакетики, тетрадь с карандашом и ещё какие-то предметы. Среди всего этого Костя заметил три интересные вещицы: две круглые тёмные бляхи, украшенные рисунками, и фигурку какого-то животного из белого металла.
— Что за железки? Здесь нашёл? — спросил Костя. — Можно посмотреть?
— Да, отсюда. Посмотри, — обернувшись, ответил Сергей. — Бляхи простые — девятнашка, а мишка — пермский звериный стиль седьмого — девятого века.
— На, надень, холодно уже, — Костя отдал Сергею куртку, подошёл к расстеленному брезенту, взял бляхи и рассмотрел их поближе. Они были литые и довольно толстые, с ушком для подвешивания. Диаметром обе были около десяти сантиметров. На одной из них был изображен кентавр с луком, на другой — олень. Такие массивные подвески он много раз видел на национальных зимних шапках ненецких женщин. Он положил их обратно и взял фигурку животного. Это была объёмная, полая внутри, не больше восьми сантиметров, очень художественно выполненная фигурка медведя, стоящего на четырёх лапах, с наклоненной книзу головой. Лапы и голова были украшены затейливым орнаментом. Белый металл, из которого был сделан медведь, поблёскивал так, как будто его только что начистили.
— Мишка выглядит как новый. Неужто прям седьмой век?
— Это оловянистая бронза. Она часто в таком великолепном сохране встречается. Особенно на Ямале. Такие фигурки ненцы иногда находят на выдувах или обвалившихся берегах. Хранят их как святыню и возят с собой в священной нарте.
— И сколько такой мишка стоит?
— У чёрных копарей тысяч десять.
— Я думал, дороже… — разочарованно сказал Кот и положил фигурку обратно.
— Предметы пермского звериного стиля есть гораздо красивее, чем этот. Домой вернёмся, покажу тебе в каталогах. А что касается цены, то каждый такой предмет бесценен и должен лежать в музее, но, к сожалению, на чёрном рынке их полно продают и покупают. Иногда продают такие вещи, что плакать хочется оттого, что они в частной коллекции будут лежать и люди их не увидят. А всё выкупить у копателей — денег не хватит. От государства не дождёшься, так хоть бы кто-то из олигархов выкупал всё это да в музеи дарил. Или свой музей бы открыл и имя своё увековечил. Так нет — только яхты да виллы за рубежом покупают…
— Размечтался! — усмехнулся Кот.
— Ты на сядаев посмотри — красавцы просто! — показал Сергей на идолов.
Костя подошёл ближе к святилищу: