Он поднялся, освобождаясь из плена кресла, подошел ближе и вперил взгляд в ее глаза, словно пытаясь проникнуть в самые сокровенные уголки души. Там, где когда-то искал лишь отражение своей воли, теперь увидел нечто иное – росток новой жизни, пробившийся сквозь толщу вечного льда.
– Ты изменилась, Астра.
– Да, – ответила она просто, словно сбрасывая с плеч тяжелое бремя.
Он не коснулся ее даже взглядом, но кивнул, признавая нечто важное, нечто, что изменило их обоих навсегда. Что именно – оставалось неясным, тайной, написанной на языке, который еще предстояло расшифровать.
– Завтра – собрание совета. Твое место будет рядом со мной. Удиви их еще раз. И… будь осторожна с герцогом. Он – змея, свернувшаяся кольцом у трона.
– Всегда, отец.
Он ушёл, не оборачиваясь, покидая поле битвы после завершения сражения.
А за его спиной Астра медленно опустилась на край постели и закрыла глаза, погружаясь в сон, полный сновидений и кошмаров.
"Это не победа, Астра. Но и не поражение," – произнес Ремиэль, подводя итоги дня. – "Он признал тебя, по-своему, как признают равного противника."
"Он не спасёт тебя, дитя. Но, может быть… теперь ты можешь спасти себя сама," – прошептал Камио, делясь сокровенной тайной.
Поздней ночью она распахнула окно, открывая врата в другой мир. Холодный ветер ворвался в комнату, развевая шторы парусами на мачтах корабля, готового к отплытию. За стенами дворца раскинулся сад – оазис спокойствия в бушующем океане. А за садом – лес, темный и манящий, бездонная пропасть. А в лесу… что-то ждало, хищник, притаившийся в засаде.
Она знала: утро не принесёт покоя.
Но теперь она готова встретить его с высоко поднятой головой, королева, вступающая во владения своим троном.
4 глава
Ветер, словно невидимый маэстро, играл с кисеей занавесок, впуская в спальню густой аромат ночи: опьяняющий жасмин, влажную от росы лаванду, призрачный шепот мяты. Звуки доносились словно из-под толстого слоя стекла – приглушенные, обволакивающие, чужие.
Астра сидела на подоконнике распахнутого окна, поджав босые ноги. Тяжелые шелка платьев остались в прошлом – теперь на ней лишь невесомая рубашка из кремового муслина, с рукавами, широкими, как крылья, струящаяся, словно лунный свет, и тонкий поясок, едва наметивший талию. Ни корсета, ни туфель. Только она – и безбрежная ночь.
Но этот покой – лишь хрупкая маска, обманчивая тишина перед бурей.
– Не спишь? – прошептал Камио, и его голос прозвучал, как шелест крыльев ночной бабочки. – Почему?
– Потому что внутри все гудит, как натянутая струна арфы. Что-то… меняется.
– Чувствуешь?
– Не знаю. Но что-то зовет, манит в сад. Словно… – она оборвала фразу и поднялась, бесшумно скользя по стене, подобно тени.
Босые ступни едва касались пола, не тревожа сон половиц. Никто не преградил ей путь. Ни бдительная охрана, ни гнетущая тишина замка.
– Я расчистил дорогу, не волнуйся, – проворчал Камио, его слова – глухой рокот далекого грома. – Для них ты спишь. А мы – лишь лунное сновидение, игра света и тени.
Ночной сад дышал иной жизнью, полной тайн и шепотов. Каждое дерево казалось дремлющим великаном, каждый куст – молчаливым стражем. Лунный свет, словно расплавленное серебро, тек по тропинкам, мерцая на бледной коже.
Астра шла, повинуясь невидимой силе, тянувшей ее вглубь, к сердцу сада. К древнему фонтану, затерянному в лабиринте изумрудного самшита. Время стерло его вензеля, покрыло патиной забвения. Вода в нем была кристально чистой, но холодной, как вечность.
Она подошла ближе и опустилась на колени, словно перед алтарем. Склонилась над гладью воды, и вдруг…
Ее отражение… изменилось.
То была не она – или не только она. Из зеркала фонтана на нее смотрели глаза, бездонные, как колодцы, с отблеском древней мудрости. Волосы в отражении колыхались, словно ветер бушевал лишь в водной глади. А за ее спиной рождалось мерцание.
– Ремиэль? – прошептала она, словно призывая далекое эхо.
– …Я здесь. Но это не я. Это… ты, – отозвался голос, звенящий, как хрустальный колокольчик.
И в тот же миг фонтан вспыхнул.
Не пламенем, не светом, а мимолетным вихрем энергии.
Вода взметнулась ввысь, но не расплескалась, а закружилась в хороводе, словно венчала ее голову невидимой короной. Из ее ладоней вырвалось тепло – сначала тонкое, как дуновение ветерка, потом – всепоглощающая волна.
– Что… что это?..
– Магия, – ответил Ремиэль, – но не придворная. Не от крови – от души.
– Это не магия рода де Эмириэль… – добавил Камио, его голос – предостерегающий шепот тьмы. – Это нечто забытое. Не их. Твое.