Она сделала шаг, словно хищница, приближающаяся к добыче, чуть наклонив голову, и ее взгляд был пронзителен, как лезвие.
— Особенно в саду. Возле фонтана.
Астра не вздрогнула, но внутри что-то болезненно сжалось, словно ледяная рука сдавила сердце.
— Неужели? Я, признаться, не думала, что кто-то обратит внимание…
— На такую красоту в одиночестве? — Элианора усмехнулась, и в ее голосе зазвенел металл. — О, милая. Нас больше, чем вам кажется.
Она развернулась и, уже через несколько шагов, бросила через плечо, не поворачиваясь:
— Вы изменились. Это… заметно. И, к слову, духи чаще откликаются на тех, у кого душа раздвоена. Миг — и ее силуэт растаял в зелени, словно мираж.
— Она знает, — прошептал Камио, и его голос был полон мрачного предчувствия.
— Нет… она чувствует. А это даже опаснее, — поправил Ремиэль. — Пока она только наблюдает, как паук, плетущий паутину. Но если решит, что ты — угроза…
Астра выдохнула, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу.
— Я не хочу быть угрозой, — прошептала она, словно молитву. — Но если придется — я не отступлю.
— Хорошо, — отозвался Камио. — Потому что, кажется, бал был не концом. А лишь дебютом в шахматной партии, где ставки – судьба.
Ночь, словно хищный зверь, обволокла дворец, и тьма дышала томительным ожиданием. Ветер, призрачным вздохом, скользил сквозь шелка штор, а сад за окном нашептывал колдовские имена. Даже в звенящей тишине комнаты чувствовалось незримое, всепоглощающее внимание.
Всё началось с мимолетного прикосновения – искры, запалившей фитиль.
Астра вновь посмотрела на ладонь. В лунном свете кожа казалась обманчиво обычной, но стоило пальцам коснуться груди, трепетно прижаться к бьющемуся сердцу, как из-под кожи, словно молния, прорвался серебристый узор. Он извивался, подобно письменам древних магов.
«Печать пробуждается, словно спящий дракон расправляет крылья», – прозвучал голос Ремиэля, чей лик вытеснил её отражение в зеркале.
«И вместе с ней – ты… настоящая? Или совершенно новая?» – лениво процедил Камио, играючи вращая пульсирующий кристалл духа, чей свет плясал демоническими отблесками по стенам.
Астра жаждала вопроса, но её опередило внезапное, всепоглощающее чувство.
Тело стало невесомым, шаг – плавным скольжением, а зрение обрело остроту орлиного. В темноте она различала сложнейшие узоры ковра, каждый завиток оживал в сознании. Ветер за стеной звучал не порывом, а отчётливым голосом.
Сердце билось ровно и тихо, но с невиданной силой. Она слышала чужие эмоции – тёплый смех служанки за дверью, раздражение конюха, зависть девушки из соседней комнаты.
И вдруг – мысль. Чужая, ледяным осколком вонзившаяся в разум:
«Ты носишь не только мою память, но и силу дремлющего вулкана.»
– Кто ты? – прошептала она, боясь нарушить тишину.
«Та, кого ты заменила, чьё место заняла на шахматной доске судьбы.»
Голос звучал из глубины её существа, не враждебный, но и не принадлежащий ей. Это была Астра прошлая, стёртая временем и магией – эхо её былого "я".
«Ты не просто живешь в её теле. Ты – её продолжение, ветвь на генеалогическом древе, чьи корни уходят вглубь веков. Приняв печать, словно сделку с дьяволом, ты уже не будешь лишь собой. Ты – симфония двух душ, переплетенных в танце времени.»
***
Поздней ночью, когда тишина окутывала Академию плотным саваном, Астра, словно мотылек на свет, спешила в библиотеку, влекомая жаждой знаний. В полумраке коридора, подобно тени, сотканной из ночи и аристократической дерзости, возник Рикардо Ванар, младший брат герцога.
Распахнутый мундир, словно он только что вырвался из плена сна, и непокорные пряди, выбившиеся из прически, придавали ему вид падшего ангела. На губах играла полуулыбка – загадочная и дразнящая.
— Леди Астра… — произнес он, приподняв бровь в вопросительном изгибе. — Бессонница? Неужели ночь похитила ваш сон?
Астра хотела ответить, но Отпечаток в ее груди встрепенулся, словно раненая птица, и волна электрического напряжения пронзила тело.
Взгляд Рикардо изменился мгновенно. Насмешливый интерес уступил место отражению ее сущности, словно он заглянул в бездну ее души. Тень тревоги промелькнула в его глазах.
Он моргнул, стряхивая наваждение, и медленно, как луна, выползающая из-за горизонта, приблизился к ней.