А Камио, неторопливо следуя за ними, бросил в сторону Рикардо почти весёлое:
– Не переживай, герой, у тебя ещё будет сцена для эффектного спасения. Всё по расписанию. Трагедия требует жертв, но и триумф тоже не за горами. Запасись терпением и мужеством. Занавес ещё не опущен.
Мир содрогнулся, словно от удара колокола, гулко разнесшегося в вечности, и ночной сад с фонтаном рассыпался в прах воспоминаний, словно мимолетное сновидение, унесенное утренним ветром. Астра, словно ускользнувшая тень, выскользнула из их рук, возвращаясь в зыбкие объятия своей, параллельной реальности. Камио и Ремиэль вновь оказались в высоком зале, увенчанном куполом из прозрачного хрусталя, сквозь который медленно, с царственной величавостью вращались звезды, словно безмолвные небесные стражи, взирающие на бренный мир.
— Вот и всё, — проронил Камио, устало откидываясь на стол из темного, мореного дерева, массивный, словно надгробный камень, заваленный свитками, чьи письмена мерцали тусклым, погребальным золотом. — Мы едва вырвали сюжет из пасти чудовища, алчущего превратить его в… — он поморщился, словно вкусил прогорклую желчь, — …пошлую мелодраму с привкусом дешевой магии и картонных страстей.
— Не драматизируй, — отозвалась Ремиэль, поправляя свой плащ, сотканный, казалось, из самой ткани ночи, усыпанной звездной пылью, и приближаясь к огромному сферическому шару, стоявшему в центре зала. В его глубине, словно в магическом зеркале, клубились образы текущих событий, призрачные отблески чужих жизней, словно россыпь светлячков в темной чаще. — Она просто… отчаянно пытается не утонуть в бушующем водовороте отчаяния.
— Выжить? — Камио вскинул бровь, словно вопросительный знак, выкованный из стали. — Да она там чуть полсценария не испепелила своей "осознанной магией", словно дракон, сорвавшийся с цепи и изрыгающий пламя во все стороны.
— Потому что, в отличие от нас, она не видит всей шахматной доски, — спокойно возразила Ремиэль, проведя ладонью над шаром, и в его глубине замерцали сцены бала, словно ускользающие видения из старинной шкатулки с секретами, всплывающие из глубин памяти. — Ей страшно, Камио. И она впервые ощутила в руках нить, позволяющую ей хоть что-то контролировать, словно слабый луч солнца, пробивающийся сквозь непроглядную тьму.
— Ага, и этим "хоть чем-то" оказался Рикардо Ванар, — съязвил Камио, словно плеснул ядом в хрустальный бокал. — Если её "контроль" и дальше будет таким, наш финал рассыплется в прах, как древний глиняный сосуд, разбитый колесом грубой телеги, оставив лишь жалкие черепки воспоминаний.
— Иногда… чтобы уберечь хрупкий цветок истории от неминуемой гибели, нужно позволить ему немного склониться под порывами ветра, — тихо ответила она, и в голосе её звучала грусть, словно эхо давно минувших дней, словно шепот теней из прошлого. — Слишком грубое вмешательство рвёт тонкую ткань судьбы, словно неосторожное движение ломает хрупкие крылья бабочки, обрекая ее на вечное заточение в коконе безысходности.
Камио прищурился, словно пытаясь разглядеть скрытый смысл в ее словах, словно читая между строк древнего пророчества:
— Рем, к чему ты клонишь?
— К тому, что я боюсь, что второго шанса у нас просто не будет, если мы сейчас задушим каждое её решение, словно росток, отчаянно пробивающийся сквозь бездушный асфальт, стремясь к свету.
Он замолчал, задумчиво постукивая пальцами по столу, словно отсчитывая секунды до неминуемой катастрофы, словно барабаня похоронный марш, а потом усмехнулся, и в усмешке этой не было ни капли тепла, лишь ледяная ирония:
— Ладно. Но если она снова вознамерится устроить магический стриптиз под луной — я лично выложу на ее пути все сюжетные грабли, какие только смогу отыскать в пыльных архивах мироздания, дабы преподать ей урок смирения.
Ремиэль лишь покачала головой, и в уголках её губ промелькнула едва заметная тень улыбки, словно луч света, пробившийся сквозь грозовые тучи, предвещая надежду.
В шаре Астра стояла в своей спальне, задумчиво касаясь запястья, словно прикосаясь к сокровенной тайне, словно ощупывая края бездны. Лента на нём вновь мягко пульсировала, словно хранила в себе эхо того, что её хозяйка почти успела совершить, словно неугасший уголек воспоминания, тлеющий в пепле упущенных возможностей.
***
Ночь в замке окутывала Астру не просто тьмой – она простиралась вокруг, словно бездонная чернильная бездна, жадно пожирая последние искры света. Лунный серп, проникая сквозь узкие бойницы окон, едва касался древних стен, выхватывая из мрака танцующие силуэты теней. Астра лежала навзничь, взгляд устремлен в потолок, но сон бежал от нее, как испуганная лесная лань.