Под шелковой лентой запястье отозвалось слабым, но настойчивым пульсом – теплым, обманчиво живым. С каждым ударом крови ей чудилось, как внутри мерцает тихий зов, словно эхо далекого шепота, чьи слова тонули в приливах и отливах крови, подобно шелесту ракушек в морском прибое.
– Кто… здесь?.. – прошептала она в пустоту, и ее голос утонул в бархатной тишине комнаты, словно камень, брошенный в глубокий колодец.
В ответ возникло едва уловимое ощущение присутствия… словно некто за спиной, не касаясь, пристально наблюдает. И это был не один взгляд. Два. Совершенно разных, словно две звезды на ночном небосводе, каждая с неповторимым сиянием. Один – внимательный, оценивающий, с легкой иронией, как у зрителя, предвкушающего неминуемую ошибку актрисы на сцене. Другой – мягкий, сдержанный, но пронизанный тревогой, словно взгляд любящего, боящегося, что его близкий обожжется о пламя.
Астра резко села, обвела взглядом комнату, пытаясь разорвать плотную пелену тьмы. Ни тени, ни шороха, лишь молчаливые свидетели – вековые стены. Но в груди, подобно хрупкому ростку, пробивающемуся сквозь камень, крепло странное предчувствие: ее жизнь – более не принадлежит только ей.
– Если вы есть… – на ее губах скользнула едва заметная улыбка, но в ней не было и следа веселья, лишь холодный отблеск стали, – …то знайте: я не позволю вам писать мою историю чужой рукой. Я сама – автор своей судьбы.
Где-то за гранью ее восприятия, Камио с тихим смешком прошептал: «Ох, у нас весьма своевольная подопечная».
А Ремиэль, с едва уловимой грустью в голосе, ответила: «Именно поэтому в ней горит искра, способная разжечь пламя, которое осветит тьму».
Лента на запястье вспыхнула в последний раз, словно угасающая звезда, и затихла, оставив после себя лишь легкое эхо в сердце, как безмолвное напоминание о неслышной клятве.
***
Утро вломилось в комнату не нежным поцелуем солнечных лучей, а колкой, почти ледяной зарей, просочившейся сквозь готические окна. Слуги, призрачные тени, скользили в безмолвии, движения отточены до совершенства, но каждый шаг отдавался в Астре зловещим эхом, будто замок притворялся спящим. "Весь мир — театр, и люди в нем лишь марионетки", — шепнул внутренний голос.
Она, словно изваяние, застыла перед трюмо, пока горничная, с усердием, достойным иных почестей, расчесывала ее волосы. Каждый взмах гребня — выверенный, точный, словно удар клинка. В зеркале отражалось безупречное лицо — Астра де Эмириэль, наследница древнего рода, воплощенная элегантность и невинность. Но за маской юной леди, за точеными чертами и лебединой шеей скрывалась иная сущность — Ки Ин Хе, волчица, облаченная в овечью шкуру. "Я научилась носить свое безумие как королевскую мантию", — подумала она, чувствуя, как в душе клокочет решимость.
Сегодня она сорвет маски с тех, кто затеял эту опасную игру. "Око за око, зуб за зуб", — древний закон, выжженный в ее памяти.
— Лира, — тихо проговорила она, не отрывая взгляда от своего отражения, — тебе не кажется, что за мной наблюдают?
Лира дрогнула, на миг утратив безупречность движений, но тут же склонилась в глубоком поклоне.
— Миледи, здесь всегда достаточно глаз, чтобы оберегать вас. Ваша безопасность — превыше всего.
Ответ был безупречно вежлив… и до жути стерилен. Заученная реплика из пьесы, разыгранной ею сотни раз.
Астра, словно крадущаяся пантера, скользнула взглядом по зеркалу. В глубине отражения, на грани восприятия, мелькнуло нечто… тень? Или блик, будто искра света вспыхнула и тут же погасла. Иллюзия или зловещая реальность?
Резко обернувшись, она не увидела ничего, кроме звенящей тишины. "Быть или не быть… а может, уже убить?", — пронеслось в голове, заставляя напрячь все чувства до предела.
(Где-то в обсерватории, вдали от ее глаз)
— Черт, она нас засекла! — Камио, бледный как полотно, отшатнулся от магического шара, словно от прикосновения смерти.
— Она не просто "засекла". Она почуяла нас, — холодно поправила Ремиэль, сосредоточенно удерживая магический канал. — Держи связь, пока я перенаправляю отражение. Игра только началась.
В комнате Астры тонкая шелковая лента на ее запястье внезапно вспыхнула жаром, словно предупреждая о неминуемой опасности. Слабый сигнал, едва различимый шепот в ночи.
Медленно подняв руку, она провела пальцами по ткани, и по коже побежали еле заметные золотые искры, словно звездная пыль. Совпадение? Она не верила в совпадения.