Она могла дотянуться до них. Чувствовала их присутствие, как хищник чувствует трепет добычи.
— Значит, вы все-таки существуете, — тихо прошептала она в пустоту, и в голосе прозвучала сталь клинка. — Посмотрим, кто из нас на самом деле в клетке, и кто окажется охотником, а кто — жертвой.
Лента на запястье дрогнула, и едва ощутимый шепот коснулся ее сознания… обрывок фразы, словно отзвук сна, слишком мимолетный, чтобы разобрать смысл. Но Астра уже знала — надвигается буря, и она окажется в ее самом эпицентре.
***
Она выждала, пока шуршание юбки горничной стихнет за дверью, оставив её наедине с комнатой, погружённой в предрассветную тишину. Косые лучи робкого солнца прочертили золотые полосы на персидском ковре, но ощущалось, будто в воздухе клубится нечто иное – густая, словно патока, невидимая субстанция молчания. Астра бережно опустила ладонь на вышитую серебром ленту, и веки её сомкнулись, словно створки раковины, скрывая бушующее море глаз. Сперва лишь слабое, обволакивающее тепло пронзило её, подобно первым лучам солнца, ласкающим замерзшую землю. Затем вкрадчивый, ровный гул, словно дыхание уснувшего океана, наполнил сознание. И, наконец, голоса – призрачные обрывки фраз, далёкие, как эхо звёзд, но отчетливо различимые по тембру. – Ты слышишь меня?.. – прошептала она безмолвно, обращаясь к невидимым собеседникам.
(В обсерватории) – О-о-о нет! – Камио отшатнулся от мерцающего шара, словно от прикосновения раскалённого железа. – Она прорывается в прямой канал! Это как если бы червь начал грызть полотно реальности! – Паникер, – Ремиэль, с непроницаемым выражением лица, склонилась над артефактом, её пальцы, словно пауки, удерживали трепещущие магические печати. – Если она смогла дотянуться, значит, этому суждено было случиться. Это как приговор, написанный звёздами. – Неизбежно? Реми, по сценарию она сейчас должна оплакивать разбитую любовь в саду, словно побитая птица, а не устраивать сеанс телепатии!
Астра, нахмурив брови, ощущала чье-то присутствие «там», в зыбком тумане сознания, но разглядеть лица не могла. Она осторожно послала образ – фонтан в ночном саду, брызги, искрящиеся в свете луны, словно россыпь бриллиантов, шелест листьев, вторящий древним легендам.
(Камио) – Она приглашает нас? Это как протянутая рука из другого мира. (Ремиэль) – Скорее, испытывает. Проверяет границы, смотрит, насколько мы реальны. Это как игра в кошки-мышки со Вселенной.
– Если вы можете слышать… – продолжала Астра, погружаясь в глубины своего разума, – …то скажите, кто вы?
В обсерватории Камио, задохнувшись от удивления, открыл рот, но Ремиэль тут же пресекла его порыв резким толчком локтя. – Ни слова. Если мы назовемся, она начнет задавать вопросы, и это раскроет завесу тайны, как ураган, сорвавший крышу с дома. – А если я просто скажу «привет»? – прищурился он, словно заговорщик. – Тогда разорвем полотно реальности в десять раз быстрее!
Ремиэль, с тонкими, плотно сжатыми губами, провела пальцами над мерцающей печатью, словно дирижер, управляющий невидимым оркестром, и вместо слов в сознание Астры ворвался мягкий, согревающий ветер – ощущение нежной руки, ободряюще покоящейся на плече.
Медленная улыбка расцвела на губах Астры, как первый цветок после долгой зимы.
– Значит, вы выбрали молчание. Что ж… тогда я найду способ заставить вас заговорить. Я вырву ваши секреты из глубин ваших душ!
(Камио, тихо) – Она пугает меня…
(Ремиэль) – Меня – тоже.
***
Ночь пала на замок, словно бархатный саван, сотканный из густейшего мрака. Лунный диск, как око циклопа, смотрел в зеркальную гладь фонтана, превращая сад в неземной Эдем: здесь ароматы цветов дурманили, словно крепкое вино, а тени, казалось, обретали душу, скользя и извиваясь, как змеи в траве.
Астра выскользнула из дверей, кутаясь в легкий ночной плащ, чей подол шелестел по гравию, словно вздохи забытых историй. Она замерла у кромки воды, вглядываясь в свое отражение, где дрожали не только далекие звезды, но и лицо, казавшееся ей маской, чужим и незнакомым ликом.
— Я знаю, что вы здесь, — прошептала она, словно открывая тайну ночи. — Сегодня вашим теням негде спрятаться.
Едва коснувшись ленты, она почувствовала, как мир вокруг затрепетал. Ветер затих, словно испуганный зверь, фонтан замер на полувздохе, а воздух сгустился, будто невидимая стена отделила ее от остального мира, погружая в кокон тишины.
(В обсерватории)
— Черт возьми… она снова взламывает границы! — Камио в панике метался над панелью, судорожно перебирая руны, словно играя на клавишах безумного органа. — Если она не остановится, мы материализуемся здесь, хочешь ты этого или нет!