Рикардо, склонившись к ней, прошептал тихим, бархатным голосом:
— Миледи, я и не подозревал о вашем мастерстве сценических иллюзий.
— О, — она едва заметно приподняла бровь, сохраняя невозмутимое выражение лица, — у меня есть несколько… маленьких талантов. Словно принцесса отвечала искушенному чародею.
Где-то в тени, за пределами зала, Камио сотрясался от неудержимого хохота так, что едва не опрокинул свой бокал.
— О боги! Она превратила неминуемый позор в феерический дивертисмент! Реми, ты видела выражение её лица? Она сама не ожидала!
Ремиэль молчала, сжав зубы до побеления костяшек пальцев. Но даже она не могла отрицать очевидного: Астра, словно опытный драматург, только что переписала одну маленькую сцену – и мир не рухнул, а заиграл новыми, волшебными красками.
После этого "фокусного" инцидента с бокалами Астра почувствовала себя гораздо увереннее. Искра в груди вибрировала, словно натянутая струна арфы, подстрекая её: "Смелее, попробуй ещё раз! Ты же видела, как прекрасно это может получиться!"
Под предлогом "подышать свежим воздухом" она вышла в сад. Ночной воздух был прохладен и напоён ароматами диковинных цветов; фонари, словно светлячки, мягко освещали извилистые дорожки, а в самом сердце сада журчал фонтан, чьи струи переливались в лунном свете, завораживающе маня её испытать свои силы ещё раз.
— Хорошо… – прошептала она, глядя на танцующие струи. — Только чуть-чуть. Совсем капельку.
Она протянула ладонь к воде. Искра вздрогнула, вырвалась наружу, словно выпущенная из лука стрела – и в следующий миг из фонтана взметнулся… гигантский карп, сотканный из воды и лунного света. С полупрозрачными плавниками и хвостом, переливающимся серебром, он величаво подпрыгнул в воздух, словно воздушный змей на невидимой нити, и… рухнул обратно в воду, окатив Астру с головы до ног ледяными брызгами.
— Да чтоб тебя! – вырвалось у неё слишком громко, нарушив сонную тишину ночи.
Но это было ещё не самое ужасное. Карп не исчез. Он продолжал плавать по кругу прямо над фонтаном, словно застрявший в небесах воздушный шарик, беспокойно хлопая плавниками. Слуги, проходившие неподалеку, замерли, выпучив глаза, словно столкнулись с призраком.
— Это… это… знамение! – пискнула одна горничная и бросилась в сторону дома, словно спасаясь от чумы.
— Ведьма! – ахнул кто-то из гостей, случайно забредший в сад.
Астра побледнела, словно полотно, выцветшее от времени. В панике она попыталась "выключить" магию, но карп только шлёпнул хвостом, обдавая всех вокруг ещё одной порцией ледяной воды.
"Прекрасно," – подумала она с горькой иронией. "Первый рыбный бал в истории высшего света. Может, ещё чайник заварю прямо в воздухе?
***
В хрустальном шаре, словно в застывшем омуте тревог, Камио поперхнулся вином, словно отравленным предчувствием.
— Нет! Нет! Нет! – взревел он, вскакивая так резко, что кубок с грохотом полетел на пол. Он вцепился в хрустальную сферу, словно пытаясь обуздать ускользающую реальность. – Она сейчас вытворила проклятого карпа из фонтанной воды! Карпа, словно сотканного из кошмаров! Этого не было даже в самых безумных черновиках!
Ремиэль обернулась, и лицо ее побелело, словно припорошенное пеплом.
— Сюжет трещит по швам, Камио! Ты слышишь этот зловещий хруст? Этого поворота не существовало! Никогда! Этого не должно быть!
— Да я вижу, Ремиэль, вижу! – Камио заметался по залу, как зверь в зеркальном лабиринте, где множилось его отчаяние. – У нас история о падении надменной невесты и её духовном возрождении, а не о рыбных чудесах на великосветском приеме! Завтра она дракона из супницы вызовет – и все, занавес, сценарий рассыплется в пыль!
Ремиэль закусила губу до крови, словно сдерживая лавину рвущихся наружу слов.
— Нужно вмешаться. Немедленно. Если мы позволим этим отклонениям разрастись, история превратится в неуправляемый хаос. И тогда… она может заблудиться в нем навечно.
Камио, тяжело дыша, уперся руками в стол, словно пытаясь остановить надвигающееся землетрясение. В глазах его, сквозь пелену паники, пробивался огонь опасного любопытства.
— А тебе не кажется, что в этом… есть свой дьявольский шарм? Что, может быть, именно этот хаос ей и нужен? Что в этом безумии кроется искра нового смысла?
— Нет! – отрезала Ремиэль, как топором рубя зыбкую гладь сомнений. – Интересно – не значит допустимо. У нас есть замысел, Камио, и мы обязаны его соблюдать. Иначе нас засосет в эту непредсказуемую пучину.