***
В саду, залитом призрачным лунным светом, Астра, обуреваемая отчаянием, тщетно пыталась вернуть строптивого карпа в чашу фонтана, а вокруг, словно мотыльки на пламя, стягивались зеваки.
Сад наполнился приглушенным шепотом, подобным шороху листвы, предвещающей грозу. Гости, ведомые неутолимой жаждой чуда, обступили фонтан, зачарованно наблюдая, как карп, словно золотая комета, выписывает свой безумный танец над водой, рассыпая вокруг фейерверк искр.
Астра, застыв в маске неловкой улыбки, судорожно прижала ладони к груди, где бушевал ураган паники. "Пропади ты пропадом! – безмолвно молила она. – Я не заказывала персональный аквариум, парящий над головами!"
– Она ведьма? – прошелестел чей-то голос, подобный сорвавшемуся осеннему листу.
– Это явно магический ритуал! – другой голос дрожал, словно струна арфы, тронутая невидимым пальцем восторга.
– Или тщательно срежиссированный спектакль для услады взыскательной публики? – третьи обменивались подозрительными взглядами.
Внезапно, словно повинуясь незримому приказу, карп судорожно дернулся. Его хвост растворился в воздухе, словно дым. Чешуйчатое тело содрогнулось в агонии, и с глухим плеском рухнуло обратно в фонтан, приняв свою водную могилу. Вода, кипевшая мгновение назад от чуда, вновь обрела зеркальную гладь, словно ничего и не было. Лишь редкие капли на нарядах гостей напоминали о том, что увиденное – не плод воспаленного воображения.
– О… всего лишь игра света, обманчивое отражение луны, – невозмутимо изрек один из почтенных мужей, чье лицо было испещрено морщинами мудрости. Прищурившись и погладив седую бороду, он снисходительно кивнул. – Вода порой любит развлекаться, показывая то, чего нет.
Толпа взорвалась гулом разочарования. Кто-то неловко смеялся, стараясь скрыть смущение, кто-то пожал плечами, а кто-то, решив, что зря потратил вечер, поспешил обратно в блистательный зал, где искрилось вино и звучали фривольные беседы.
Астра, словно очнувшись от кошмара, растерянно моргнула, пораженная тем, как легко ей удалось избежать разоблачения, как легко мир готов верить в ложь, если она достаточно прекрасна.
***
В звенящей тишине хрустального шара…
— Та-даа! — Камио самодовольно хлопнул в ладоши, и его голос игривым эхом рассыпался по прозрачным стенам. — Скромность мне не к лицу, но трюк гениален! Вернуть эту строптивую рыбешку обратно в фонтан – знаете ли, требует особого изящества. А как виртуозно я убедил старого брюзгу окрестить это "отражением луны"? Чистый гений!
Ремиэль, ледяная статуя, буравила его взглядом, сложив руки на груди неприступным бастионом.
— Ты ходил по краю, Камио. Одно неверное движение – и сюжет разлетелся бы в пыль. Если бы хоть кто-то поверил в открытую магию Астры, нити судьбы спутались бы в безумный клубок.
Камио картинно развел руками, откидываясь на спинку кресла с видом трагического актера.
— А что мне оставалось? Костер инквизиции или роль "жертвы света"? Выбор очевиден.
— Проблема не в этом, — процедила Ремиэль, и в ее голосе звенел арктический лед, — а в том, что она сама начинает верить в эту иллюзию. Слишком рано. Слишком опасно. Она играет с огнем, не подозревая, что пламя уже лижет ее крылья.
Камио расплылся в уклончивой усмешке, словно кот, предвкушающий игру с клубком.
— Разве не восхитительно наблюдать, как она творит свою судьбу, день за днем выплетая новый узор? А мы… лишь слегка подправляем края полотна, чтобы не расползлось, чтобы буря не разорвала его. Мы – садовники, обрезающие лишние побеги, чтобы роза цвела во всей красе.
Ремиэль презрительно покачала головой, поджав тонкие губы. Слова здесь бессильны – горсть песка против надвигающейся волны.
***
Астра, застывшая в тени фонтана, жадно глотала воздух, словно выброшенная волной на раскаленный песок рыба, и отчаянно пыталась облачить свою панику в мантию показного достоинства. — "Отраженье луны в пруду…" — прошипела она, словно выплевывая ядовитое проклятие, — Прелестно. Пусть будет отражение… Но всем нутром она ощущала: это не случайность. Её магия, клокочущая лава внутри, нашла предательский выход, и некто, укрывшийся за кулисами реальности, зловеще подыграл ей.
Едва проводив взглядом последние ускользающие тени гостей, Астра, словно призрак, скользнула к укромному повороту сада. Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица, а платье, пропитанное влагой ужаса, тянуло вниз, словно грубая кольчуга. Прислонившись к холодной, словно могильный камень, мраморной колонне, она почувствовала, как в глазах разгорается серебристая буря – и из этого ослепительного вихря, словно вырванный стихией, возник Камио.