— Она не слышит тебя, — словно удар бича хлестнула сухость голоса Ремиэль, стоявшей в тени и наблюдающей за происходящим сквозь призму магического кристалла. — Ты снова беседуешь с собственной тенью, как безумный старик.
— Да потому что она никого не слушает! — прошипел Камио, как разъяренная гадюка. — У этой девчонки чудовищный талант превращать трагедию в фарс!
И словно в подтверждение его мрачных слов, разразилась буря…
В бурлящей толпе кто-то неловко толкнул юную фрейлину – та, потеряв равновесие, едва не опрокинула бокал прямо на платье Астры. Девушка не успела испугаться, как ее тело, повинуясь древним инстинктам, отреагировало само. Пальцы дрогнули – и хрустальный бокал замер в воздухе, словно подвешенный на хрупкой невидимой нити, застыв между ними. Темно-рубиновое вино внутри, словно сгусток крови, плененный в эфемерную сферу.
— О-о-о, нет… — простонал Камио, закрывая лицо ладонями. — Всё кончено. Финита ля комедия! Мы обречены!
— Тише, — как похоронный колокол оборвала его панику Ремиэль, вытягивая тонкие, словно паутина, пальцы, намереваясь скрыть следы магии от любопытных глаз.
Астра, словно завороженная, уставилась на зависший в воздухе бокал, как на отражение собственных запретных глубин. Она опустила руку, и лишь тогда магия рассеялась, сфера разрушилась, рассыпаясь по полу каскадом алых брызг. Музыка смолкла, словно испуганная стая птиц, несколько аристократок вскрикнули, словно воронье. Но тишину не пронзило роковое слово «ведьма!».
Ремиэль прошептала короткое заклинание, и толпа разом разразилась сдержанным хохотом, словно стала невольным зрителем изящного розыгрыша. Бокал упал и разбился, а вино разлилось по мраморному полу кровавыми ручьями.
— Ах, какие чувствительные нервы у юной леди Астры, — прозвучал чей-то бархатный голос, словно ласка змеи, и внимание публики тут же переключилось на обсуждение последних модных тенденций и последствий светских скандалов.
Камио, по-прежнему восседавший на люстре, задыхался от ужаса, словно выброшенный на берег карп:
— Да ты… ты хоть понимаешь, что натворила?! Это же сюжетный перелом! Это должно было случиться лишь через полтора тома, в сцене с дуэлью!
Астра, прижав руки к груди, чувствуя, как бушует сердце, словно дикий зверь в клетке, всё еще дрожала. Но в ее глазах, словно первые лучи восходящего солнца, блеснул дерзкий вызов.
— Может быть, я просто переписываю историю быстрее, чем вы планировали, — прошептала она, исповедуясь ветру.
Ремиэль окинула ее долгим, пронзительным взглядом, словно лучом рентгена просвечивающим самую суть ее души.
— Но чем быстрее ты пишешь… тем меньше чернил останется в твоем распоряжении.
Астра не сразу поняла смысл этих слов, но в ее сердце, словно эхо далекой грозы, отозвалось неприятное предчувствие: цена за владение магией еще впереди, она дышит теперь ей в спину.
***
Ночной сад, облаченный в призрачное серебро луны, замер в безмолвии. Фонтан, словно вечный менестрель ночи, изливал хрустальную мелодию — искрящиеся нити воды срывались с мраморных чаш, рассыпаясь мимолетным жемчугом в свете магических ламп. Влажный, терпкий воздух был соткан из робких вздохов роз, чьи алые лепестки раскрылись лишь под покровом сгущающихся теней.
Рикардо остановился у кромки фонтана, и Астра почувствовала уверенное тепло его ладони. Не властное сжатие, а твердое прикосновение, словно он боялся, что она ускользнет, как утренний туман.
— Любопытно, — произнес он, вглядываясь в ее лицо, словно пытаясь прочесть древнюю, запретную книгу. — Сегодня вы совсем иная, леди Астра.
Ледяные когти страха впились в ее сердце.
— Я… не понимаю, о чем вы… — голос прозвучал на удивление ровно, лишь предательски дрогнувшие губы выдавали смятение.
Взгляд Рикардо заострился, превратился в клинок, готовый рассечь тьму сомнений. Хищный, цепкий взор охотника, учуявшего добычу.
— Прежде в вас клокотала буря, вы гремели громом, сотрясая тишину. Леди Астра говорила больше, чем следовало, и требовала невозможного. Нынче же… вы как затаившийся огонь. Сдержаннее. И оттого… опаснее.
Камио, пленник магической сферы, едва не лишился дара речи.
— Все кончено! Он прозрел! Сейчас призовет инквизицию, и наш фарс рухнет в бездну!
— Тсс, — Ремиэль, словно грациозная хищная птица, склонила голову, с интересом наблюдая за Рикардо. — Он не разоблачил ее. Он играет. Испытывает.