Слова сорвались с губ неожиданно мягко, почти искренне. Рикардо задержал на ней взгляд чуть дольше обычного. В глубине его глаз мелькнула тень сомнения… и что-то ещё, неуловимое.
— Море, значит? — медленно кивнул он. — Любопытно. Никогда прежде вы мне об этом не говорили.
— Возможно, раньше вы не спрашивали, — парировала Астра, и в этот раз её улыбка получилась непринуждённой, даже немного озорной.
— Браво! — воскликнула Ремиэль. — Достойно будущей звезды драматической сцены!
— Ага, браво, — пробурчал Камио. — Мы только что чудом избежали "туалетного детства", а ты тут аплодируешь. Моё сердечко не выдержит такой работы.
Астра изо всех сил старалась не захихикать прямо перед Рикардо. И впервые за весь вечер осознала, что, несмотря на смертельную опасность, ей даже… весело.
Рикардо чуть наклонился ближе, и Астра уловила лёгкий аромат его парфюма – пряный, но холодный, как ночной морской бриз. Его взгляд стал цепким, словно он пытался вытянуть из неё каждое слово.
— Хорошо, терраса. Но скажите мне, леди Астра… — он выдержал паузу, — какое блюдо готовила для вас в детстве кухарка, когда вам было грустно?
Астра застыла. Блюдо? Серьёзно?!
— Всё, приплыли, — обречённо простонал Камио. — Сейчас скажешь "пицца", и конец. История сгорит, как мои нервы.
— Замолчи, — отрезала Ремиэль. — Вспомни! Настоящая Астра обожала изысканные лакомства. Скажи – миндальные пирожные с розовой глазурью.
— Фу! Смертная тоска, — проворчал Камио. — Скажи "жаркое из фазана". Аристократично, сытно, и никто не посмеет возразить.
Астра чувствовала, как губы непроизвольно складываются в нечто среднее между улыбкой и гримасой. Она глубоко вдохнула.
— Миндальные пирожные… — начала она.
— …и жаркое из фазана! — вдруг выпалила вслух одновременно, потому что оба советчика заорали в унисон.
На мгновение воцарилась тишина. Даже фонтаны за спиной будто притихли.
Рикардо приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло удивление.
— Довольно необычное сочетание, — заметил он. — Сладкое и мясо.
Астра поспешно улыбнулась, сложив руки перед собой.
— У детей бывают… странные пристрастия. Иногда я ела пирожное прямо перед жарким. А иногда – одновременно.
— О, святые угодники, — простонала Ремиэль. — Она только что призналась в гастрономическом кощунстве.
— Гастрономическом? — фыркнул Камио. — Да она только что изобрела haute cuisine! Представь, мясо под розовой глазурью. Шедевр!
Астра мысленно выругалась. Да заткнитесь же вы оба! Но Рикардо, к её удивлению, не выглядел оскорблённым. Уголки его губ слегка дрогнули, будто он с трудом сдерживал улыбку.
— Знаете, — тихо произнёс он, — я впервые слышу о подобной комбинации. Но… она почему-то вам идёт.
С этими словами он сделал шаг ближе, и лунный свет заиграл в его волосах серебряной паутиной.
— Всё. Сюжет летит в тартарары, — запаниковал Камио. — Он очарован! Очарован! Этого не должно было произойти! По плану он должен был её холодно игнорировать, а не вот это вот!
— Не драматизируй, — отрезала Ремиэль ледяным тоном. — Очарование можно использовать как оружие. Но если она сейчас опять сморозит что-нибудь про "террасу с туалетом", мы действительно потеряем сюжетную нить.
Астра едва сдержала смех. Слишком уж карикатурными казались их перепалки на фоне напряжённого взгляда Рикардо.
— Леди Астра, — его голос звучал мягко, но твёрдо, — мне кажется, вы стали… другой. Не такой, как прежде.
И тут сердце её рухнуло в пропасть.
— Попалась! — взвыл Камио. — Всё, он раскусил нас! Сюжет рушится, конец!
— Молчать, — ледяным шёпотом бросила Ремиэль. — Астра, смотри мне в глаза. Сейчас твой ответ решит всё.
Рикардо смотрел прямо в глаза Астре, словно пытаясь прочитать в их глубине правду. В его голосе не звучало упрёка, лишь опасная уверенность.
— Вы изменились. Это очевидно.
В груди у Астры похолодело. Он заметил. Ну всё, конец, пронеслось у неё в голове.
— Спокойно! — Камио чуть не перешёл на визг. — Скажи: "Да, я изменилась, потому что вы разбили мне сердце, негодяй!" Пусть подавится!
— И превратись в истеричку? — холодно отрезала Ремиэль. — Гениально. Потом она будет рыдать у него на сапогах. Прекрасный способ "не выдать себя".
— А что, — огрызнулся Камио, — зато драматично! Может, ещё и аплодисменты сорвём. Я лично похлопаю.
Астра едва заметно приподняла бровь, скрывая под натянутой улыбкой отчаяние. Вы двое сейчас перегрызётесь здесь, а отвечать как всегда мне!