Тишина. Даже птицы в саду умолкли, словно испугавшись собственных мыслей. А потом…
— Ты… взрослеешь, — произнесла тётка, и в её голосе впервые прозвучало не презрение, а… одобрение? Что-то похожее на слабое мерцание света на дне колодца.
Камио захлопал в ладоши, словно на премьере шедевра:
— Ты это видел? Эмоциональное проникновение! Глубина, как у Марианской впадины! Слова с двойным дном, словно в них спрятан клад! Мы взращиваем настоящую актрису!
Ремиэль спокойно кивнул:
— Магия истины. Мы всего лишь усилили её интонации – слегка подтолкнули её восприятие в нужном направлении. Человеческие сердца жадно тянутся к вере в лучшее, как подсолнухи к солнцу. Особенно, если злодейка вдруг становится… живой.
— Да, но не забывай о семейном ужине. Там будет он. Эрцгерцог Высокомерный. Мужчина мечты и армия проблем в одной сверкающей упаковке.
Ремиэль с печалью взглянул в хрустальный шар, будто в нем отражалась судьба несчастной девицы:
— Нужно готовить план эвакуации. Или хотя бы заготовить убедительную отговорку на тот случай, если она вдруг ляпнет что-нибудь вроде «токсичный красавчик» или «абьюзер».
— Уже записываю, — Камио вытащил потрепанный блокнот. — Падение давления, головокружение, бред из-за лихорадки, внезапный духовный рост и отработка кармы. Сработает?
— Более чем. Это как красная тряпка для быка, только для придворных сплетников.
В небе над хрустальным шаром медленно закрутилась надпись, словно зловещее предзнаменование:
"Наблюдение продолжается. Объект: Астра/Ки. Состояние: стабильное. Скрытие личности: на тончайшей грани, но пока удаётся. Эмоциональная адаптация: 23%."
— Мы справимся, — обречённо произнёс Ремиэль.
— Да, — зевнул Камио. — Если она перестанет пытаться благодарить каждого встречного. Это Средневековье, дорогуша. За излишнюю вежливость тут сжигают на костре инквизиции.
***
— Ремиэль, кажется, в тенистых кущах притаилась гадюка, — процедил Камио, лениво вращая в холеных пальцах малюсенькую молнию чистого эфира. — Подслушивает. Фрейлина. Из тех, у кого на лице навеки застыло выражение: "Я знаю, где закопаны все скелеты в вашем шкафу".
— Луиза, — подтвердил Ремиэль, не отрывая взгляда от магической проекции, словно читая судьбу по звездам. — Верная подруга детства Астры. Зависть и гордость – её верные слуги, нос – выше самой высокой башни, а уши способны вместить все сплетни королевства. Она всегда словно тень Аделины. Несомненно, ей не терпится узнать, почему Астра перестала метать громы и молнии.
— Что ж, — усмехнулся Камио, в глазах его зажегся лукавый огонек. — Пусть отведает… информации. Весьма пикантной.
Легким щелчком пальцев он соткал чары. Над головой Луизы, притаившейся за мраморной колонной, раздался едва уловимый перезвон – призрачное, невесомое… мяуканье.
— Мяу?
Луиза вздрогнула, словно от удара хлыстом. Осмотрелась с подозрением. Никого.
— Мррр…
Она замерла, настороженно, как лесной зверь. Левое ухо дернулось, словно от щекочущего прикосновения.
— Мяу… мррр… брысь, нечистая сила!
— Ты вселился в кошку? – с сомнением вопросил Ремиэль.
— О нет, — невинно улыбнулся Камио. — Всего лишь немного эха, щепотка магической акустики и… легчайшая иллюзорная дымка, искажающая границы её восприятия.
Тем временем на щеках Луизы расцветает смертельная бледность. Она шепчет, словно молитву:
— Это проклятие! Она колдует! Хочет изгнать меня кошками! Я всегда это чувствовала!
И вот – апогей представления. Камио, словно маэстро перед самым громким аккордом, щелкает пальцами в третий раз.
Сначала у Луизы начинает зудеть спина, словно там распускается невидимый розовый куст. Затем шея, словно кто-то осыпал ее лепестками, но эти лепестки - колючие. Затем – всё тело охватывает безумный зуд.
— Ээээ, ты уверен? – Ремиэль едва заметно приподнимает бровь, словно сомневается в последнем штрихе картины.
— Чистейшая психосоматика, – непринужденно произносит Камио. — Ментальная проекция. Легкая форма наваждения + совесть, давно позабытая, но предательски зудящая где-то в глубине.
Луиза с воплем вылетает из-за колонны, словно демон, изгнанный из тени:
— Она что-то подсыпала в мой чай! Я вся чешусь! Это черная магия! Срочно призовите лекаря! Или экзорциста!
Одна из служанок, с олимпийским спокойствием, будто наблюдая за представлением уличного театра, отвечает:
— Миледи, вы просто присели в заросли крапивы. В саду. Там, где испокон веков растет крапива. Где вы и прятались. Целых тридцать минут. Без видимой причины.