После еще нескольких обменов письмами Мартенс погрузился в свой «Фольксваген-жук» и с тревогой поехал к французской границе, чтобы встретиться с женщиной, которую он совершенно не помнил, как будто и вовсе не знал. Когда они встретились у дома Иветты, весь гнев и обида из детства Мартенса улетучились, и он впервые за много лет расплакался. В течение следующих нескольких дней Мартенс познакомился с двумя единоутробными сестрами, о которых прежде не знал, и довольно быстро начал сближаться с матерью. Он обнаружил в ней общительность и любовь к интересным историям, которые давно замечал и в самом в себе, но никак не мог понять, откуда у него эти черты, и стал ездить во Францию трижды в год вместе с Олафом, чтобы навестить ее.
— Мы просто подходим друг другу, — говорит Мартенс, показывая мне фотографию в рамке, на которой они с матерью запечатлены вместе в Мюлузе. — Может быть, это судьба, называйте как хотите, но если бы не счастливая случайность, если бы не разрешение нарушить тайну переписки, я бы никогда не встретил ее. Вот почему я так люблю Дуб жениха. Я почувствовал особую связь с ним, как только впервые его увидел.
К 1984 году начальник Мартенса уже хотел, чтобы почтальон не только доставлял письма к дубу, но и рассказывал жителям окрестностей Шлезвиг-Гольштейна о его истории.
— В течение многих десятилетий после войны мы, немцы, стыдились своего прошлого. Мой босс хотел, чтобы кто-то помог заново познакомить людей с ним, кто-то легкий и общительный. А поскольку я родом из Франции, то это у меня в крови, — говорит Мартенс, усмехаясь. И поскольку Мартенс больше не был связан узами брака, он посвятил себя дереву. Если он не работал на своем маршруте, то, согласно собственным представлениям о долге, просматривал потрепанные документы в местных обществах наследия (heimatverein), где в свое время нашел не только фотографии и записи о состоявшейся благодаря этому дубу свадьбе Минны и Вильгельма, но и романтическую легенду о происхождении самого дуба.
— Кхм… — говорит Мартенс, снова понизив голос и наклонившись ко мне через кухонный стол. — Однажды в этих лесах к дереву привязали одного принца, сына кельтского вождя. А юная дева с длинными светлыми волосами прискакала на белом коне и спасла его. В знак благодарности принц посадил саженец там, где сейчас стоит этот могучий дуб, и жили они долго и счастливо.
Мартенс также опросил пожилых жителей района, собирая их воспоминания о дубе, и ему рассказывали историю за историей об одиноких сердцах, которые встретили свои половинки благодаря дубу-своднику много позже Минны и Вильгельма. Среди них была фрау Сёрнсон. В 1970 году брат рассказал ей, что недавно ходил в лес и оставил в дупле дуба письмо надежды для одной женщины. Сёрнсон сперва посмеялась над братом, а потом и сама отправилась в тот же лес попытать счастья. Правда, уже возле дуба она обнаружила, что бумаги у нее с собой нет, а есть только старый чек за бензин, поэтому она написала на нем свое имя и адрес и положила в дупло. Через неделю она получила ответ от человека, который впоследствии стал ее мужем. Вскоре после этого ее брат тоже женился на женщине, с которой познакомился через дуб. Еще одной парой были Петер и Марита Памп. В 1958 году Петер был молод, служил в армии, и оказался в Плёне, в четырнадцати километрах к западу от Ойтина. Однажды на учениях военрук привел Петера и других новобранцев в лес и рассказал им о дубе с почтовым адресом. Петер сунул руку в дупло, нащупал несколько писем и вытащил клочок бумаги, на котором значились только имя и адрес. Вернувшись в казарму, он написал ответное послание: ««Достопочтенной госпоже Марите», — рассказывал этот уже 82-летний солдат в интервью немецкой газете. — Это было что-то вроде шутки»{295}.
«Естественно, я была очень удивлена, получив его записку, я-то ничего не оставляла в том дупле, — цитирует Мариту газета. — Это сделали мои друзья с работы, потому что я была слишком застенчива». Марита не стала сразу отвечать Петеру, но потом письмо парня нашла ее мама, отметила, насколько «умно» оно написано, и убедила Мариту ответить на него. «Это она виновата в том, что я ему написала», — сказала девушка{296}. Молодые люди переписывались целый год, прежде чем Питер набрался смелости и встретился с ней. Вскоре он уже по нескольку раз в месяц ездил из Плёна к Марите за 27 километров, в Хаффкруг. «В те времена это было как половину кругосветки на автобусе проехать», — рассказывал он газете. Они поженились в 1961 году и до сих пор раз в несколько лет регулярно проезжают по 47 километров от своего дома в Ноймюнстере, чтобы навестить дуб. «Проверяем, на месте ли дерево», — сказал Петер{297}.