Мартенс постарался познакомиться с как можно большим количеством пар, которых свело дупло для писем, а потом принялся выполнять свой долг и делать все возможное, чтобы история дерева стала всеобщим достоянием. Сначала он просто парковал свой желтый почтовый грузовик у ближайшей дороги и пробирался сквозь заросли дубов, буков и каштанов к Дубу жениха, и если по пути встречал кого-нибудь, то начинал рассказывать легенду о том, как принц посадил его для своей принцессы и как двое молодых влюбленных впоследствии сыграли свадьбу под ветвями дуба. Вскоре любопытные прохожие стали целенаправленно собираться в этом лесу и поджидать Мартенса у дерева. В стране, славящейся своим порядком и дисциплиной, многие не верили, что Бундеспочта действительно обслуживает почтовый ящик в зарослях и что Мартенс вообще настоящий почтальон.
— Когда я приходил туда, люди буквально открывали рты, как бы говоря: «Правда, что ли? Этого не может быть!» — говорит Мартенс.
Поэтому в течение нескольких лет, начиная с 1986 года, Мартенс постепенно уговаривал своего начальника разрешить ему проехать на желтом почтовом грузовике по просеке прямо к дереву.
— Тогда-то все и завертелось, — говорит Мартенс, протягивая мне через стол вырезки из местных газет, на одной из них, за 1989 год, изображен полуседой Мартенс, стоящий на лестнице, сверху крупный заголовок: «Сердечные проблемы? Напишите этому дубу». — Конечно, до меня к дереву доставляли письма многие почтовые работники, но именно я, так сказать, удобрил популярность дуба.
Мартенс приходил к дереву каждый полдень. Поначалу его там встречали в основном жители Ойтина. Затем, по мере того как распространялась молва, а региональные и национальные газеты начали печатать историю о Дубе жениха, люди стали съезжаться со всей Германии. Вскоре через Додауэр двинулись группы туристов из соседней Австрии, прибывшие послушать историю дерева и попытать счастья в любви через древесную почту.
— Я рассказывал историю дерева с удовольствием, но не затягивая, — говорит Мартенс. — Почта требует пунктуальности, и я должен был заканчивать свой маршрут к 13:30.
После того как Институт имени Гёте опубликовал рассказ о дереве в учебнике немецкого языка{298}, Мартенса у дуба стали поджидать уже журналисты из других стран. Вскоре он стал доставлять любовные письма на непонятных ему языках. «Африка, Америка, Россия, Япония, Скандинавия, — говорит Мартенс, загибая пальцы. — На следующий день не было ни одного письма, все разобраны». По словам Мартенса, за 20 лет работы он всего на два дня брал больничный, а дней, когда для дуба не было ни одного письма, набралось всего десять. И хотя временами он приносил в дупло по 50 посланий, не все из них были любовными.
— До объединения люди из ГДР (Восточная Германия), не имевшие контактов с Западом, писали на адрес дерева и интересовались, на каких машинах мы ездим и какую музыку слушаем, — вспоминал Мартенс. — Некоторые дамы даже спрашивали, не могу ли я прислать им женские колготки.
— И вы отвечали? — спросил я.
— На просьбу о колготках? Нет, я же почтальон, мне за это не платили. Мало ли, вдруг они потом попросили бы прислать им еще и бюстгальтеры! — воскликнул Мартенс.
— Я имею в виду вопросы о жизни в Западной Германии, — сказал я.
— Я хотел написать ответ, но начальник посоветовал этого не делать. Так что я просто распечатал историю дерева, а когда шеф посмотрел и одобрил, то в качестве ответа разослал ее немцам с востока.
По мере роста популярности дерева росло и количество браков, заключенных при участии Мартенса. Он вспоминает историю об одном мужчине, который в одиночку приехал в Ойтин на каникулы из немецкой земли Северный Рейн-Вестфалия, расположенной недалеко от границы с Нидерландами и Бельгией. Однажды в дождь он решил прогуляться по лесу и достал из дупла конверт. В нем он обнаружил письмо, которое Мартенс доставил несколькими днями ранее, написанное женщиной, также приехавшей в Ойтин на отдых. Они выяснили, что живут всего в 19 километрах друг от друга, и вскоре сыграли свадьбу.
А вот история семьи Кристиансен. В 1988 году Клаудия Майер, 19-летняя медсестра, жила за «железным занавесом» в Рудных горах Восточной Германии. Поскольку дом ее семьи стоял на вершине горы, они были одними из немногих в деревне, чья телевизионная антенна ловила сигнал из Западной Германии. Однажды вечером ее мама включила западногерманскую викторину, где шла речь о Дубе жениха, и в конце передачи на экране появился адрес дуба. Мама Клаудии взяла ручку, записала его и посоветовала дочери отправить письмо.