Первым ночным дозорным был пророк Иезекииль, которому, согласно ветхозаветной истории (Иезекииль 33:1–9), Господь повелел предупреждать народ Израиля о возможных захватчиках{34}. Это была задача жизненной важности, и Бог предупредил: если Иезекииль, заметив опасность, не протрубит в свою трубу, и по этой причине кто-то погибнет, то «кровь его взыщу от руки стража». В Древнем Риме император Август ввел должность вигилов (сторожей) после того, как в VI веке н. э. в городе вспыхнул пожар. Именно их принято считать первой в мире общественной пожарной дружиной — они служили официальным ночным дозором империи, патрулировали улицы и, когда не заливали пожары водой из ведер, следили за ворами и грабителями{35}.Однако знакомый многим образ ночного сторожа восходит к Средним векам, когда развитие сельского хозяйства привело к тому, что европейцы начали переселяться из разрозненных сельских общин и феодальных поместий в укрепленные города для торговли излишками урожая{36}. И когда на людные, неосвещенные улицы опускалась темнота, вместе с ней приходила и потенциальная опасность. Помимо того, что ночь служила укрытием для карманников, грабителей и чужеземных врагов, города были наиболее уязвимы перед гораздо более серьезной бытовой угрозой, чем чума или нападение врагов, — пожаров.
В мире, наполненном термостатами и электричеством, легко забыть, какой холодной и темной была прежняя жизнь и как сильно выживание людей зависело от огня.
— Если вы хотели согреться, вам нужно было развести огонь. Если вы хотели что-то приготовить, вам нужно было развести огонь. А если вы хотели увидеть что-то ночью, нужно было зажечь свечу, — говорит Ингела Бергильс, антиквар из истадского аббатства Грейфрайерс XIII века. — Но поскольку развести огонь было порой непросто, часто приходилось одалживать горящую головешку у соседа и нести ее по мощеным улицам, на которых довольно легко споткнуться и упасть, особенно в ночное время.
Поскольку многие средневековые города были плотно застроены деревянными зданиями с соломенными крышами, открытый огонь мог быстро охватить весь район, если его сразу не заметить. Поэтому уже в IX веке города по всей Европе стали нанимать ночных дозорных, чтобы защитить себя от многочисленных опасностей ночного времени. Патрулируя темные улицы и объявляя время, следя за приближающимися врагами, бурями и дымом с церковных парапетов, эти зоркие стражи порядка были в равной степени разведчиками, хронометристами, средневековыми метеорологами и пожарными, которые будили народ в случае чрезвычайной ситуации с помощью серии условных сигналов, известных только местным жителям.
В Истаде эти сигналы менялись в зависимости от положения часовых стрелок на башне.
— Если пожар или преступление случались днем, сторож спускался вниз к колоколам, бил по ним молотком и вывешивал на башне красный флаг с нужной стороны, чтобы люди знали, куда идти, — рассказывает Роланд, проводя рукой по вмятине на самом большом колоколе на колокольне. — Ночью вместо флага зажигался красный фонарь.
Эта практика продолжалась до 1884 года, когда на башне установили первый в Истаде телефон, чтобы связать сторожа с пожарной службой и полицией.
— В свое время по всей Европе были, вероятно, десятки тысяч ночных сторожей, — говорит Кэрол Роуклифф, почетный профессор средневековой истории Университета Восточной Англии и соредактор книги «Городское патрулирование в досовременной Европе» (Policing the Urban Environment in Premodern Europe). — Они были простейшими полицейскими силами еще до того, как появилось само понятие полиции, и, несмотря на то что в целом их задачи выглядели примерно одинаково, в разных регионах их работа могла значительно различаться.
В Вене, Зальцбурге и городах Германии по улицам бродили дозорные с длинными топорами-алебардами, таким образом демонстрируя господство закона и порядка. На датских территориях от Рейкьявика до Рибе они предпочитали булавы с шипами по типу «утренней звезды». Стражники в Праге часто работали в тандеме и сообщали друг другу о положении дел в городе, дуя в бычьи рога{37}. Стражники в Брюгге перекликались с помощью шалмеев, деревянных предшественников гобоя. Когда же они научились играть на своих дудках больше нот, чем одну, но долгую, знатные семьи стали нанимать их для выступлений на банкетах и свадьбах, превратив ночных дозорных в первых профессиональных духовых музыкантов Европы{38}. В Мадриде XVI века так называемые серенос играли более знакомую нам роль: их называли так потому, что они, объявив время, добавляли «Sereno!» (дескать, все спокойно), эти патрульные работали за чаевые — открывали двери, выполняли разные поздние поручения жителей и даже устраивали тайные свидания между влюбленными, подавая тайный знак «все чисто» хитрецам, когда те потихоньку выскальзывали из домов{39}.