Сундиата рос и постепенно не только стал великим охотником, как отец, но и обрел огромную силу и даже, по слухам, мог выдернуть с корнем целый баобаб. А сила эта ему вскоре пригодилась: пока Сундиата с матерью жили в изгнании, правитель соседнего народа, соссо, злой «Король-Колдун» Сумангуру Кваннте захватил бывшую столицу Ганы и напал на земли манде. Сумангуру был невероятно жесток: в преданиях джели говорится, будто он хранил головы всех восьми побежденных царей, а их кожу пустил себе на туфли. Брат Сундиаты испугался Сумангуру и вместо того чтобы вступить в бой, попросту бежал, бросив народ мандинка на произвол судьбы, так что в итоге людям пришлось воззвать к принцу-изгнаннику, чтобы он избавил их от гнета Сумангуру. Сундиата поклялся защищать родные земли, а когда оставил чужбину и объединил народы манде для борьбы против войск Сумангуру, у Фассеке случилось второе видение.
Однажды ночью Фассеке приснилось, будто некий джинн подарил Сумангуру волшебный молоточек, и чтобы народ мандинка смог победить злого короля, Фассеке должен заполучить этот молоточек. На следующий день он отправился на поиски Сумангуру. Войдя в покои короля соссо, Фассеке не обнаружил там правителя, но зато заметил некий ударный инструмент и принялся тихонько по нему постукивать. Когда же Сумангуру вернулся и застал незваного гостя у балафона, он был так поражен нежной мелодией, что сразу же предложил Фассеке стать его джели. Фассеке вспомнил свой сон и согласился, однако сообщил злому королю, что неизменно предан народу мандинка, произнеся при этом слова «ко ян тэ», что означало «между нами существует тайная и невыразимая связь». С этого момента верный мандинкский джели стал известен под именем Балла Фассеке Койате, и с тех пор все его потомки носят эту фамилию{10}.
Объединенные силы народов манде под руководством Сундиаты разбили армию соссо, возглавляемую Сумангуру, в битве при Крине в 1235 году, в результате чего Сундиата стал первым правителем империи Мали в возрасте всего 18 лет. Он забрал себе мифический балафон Сумангуру, Соссо-Бала, в качестве военного трофея, и назначил Фассеке Койате своим придворным джели, каким тот и был при его отце. Сундиата попросил Фассеке Койате оберегать священный инструмент, а также выразил желание, чтобы все его потомки служили хранителями культуры и памяти империи.
Спустя 800 лет та самая невыразимая связь, которая существовала между Кейта и служившими им Койате, никуда не исчезла. Я впервые ощутил ее, когда мы с Баллой встретились на Манхэттене в представительстве Мали при ООН, чтобы оформить визы мне и его детям. Регистратор назвала свое имя — Мириам Кейта — и Балла тут же начал захватывающий монолог на языке мандинка, пересказывая Эпос о Сундиате, сообщая, как предки регистратора из северного Мали мигрировали на юг и припоминая всю историю своей семьи за восемь веков. Когда Балла, окруженный собравшейся толпой малийских слушателей, закончил, та девушка повернулась ко мне и сказала: «Вам очень повезло, что вы знакомы с этим человеком. В нашей культуре принято считать, что, когда умирает джели, вместе с ним умирает целая библиотека знаний».
Почти все, что мы сегодня знаем о настоящем африканском Короле Льве и о древней истории Мали, исходит именно от этой непрерывной цепочки историков-джели, передающих свои повествования из уст в уста, а для многих жителей Западной Африки Сундиата до сих пор остается полумифической фигурой. Считается, что помимо объединения народов манде (среди которых мандинка, или, как их еще называют, малинке, — самая многочисленная группа), Сундиата также создал одну из первых в мире хартий о правах человека — устную конституцию, известную как Курукан-Фуга, она же Хартия Манден. Среди прочего, в ней говорится о мире внутри многообразной нации, о продовольственной безопасности, образовании и свободе слова{11}. Сундиата правил империей скорее как многонациональной федерацией, избегая установления авторитарного режима, причем каждое из двенадцати объединенных им племен имело равное представительство при дворе. Его модель правления оказалась настолько успешной, что не только положила начало одному из самых продолжительных периодов мира между некогда враждовавшими кланами внутренних районов Западной Африки, но и позволила Мали во многом превзойти Гану и стать одной из крупнейших и богатейших цивилизаций в истории материка.