Хотя ислам еще в VIII веке достиг Африки к югу от Сахары через арабских торговцев из Северной Африки, у правителей Мали эта религия прижилась только к 1300 году{17}. В результате, хотя империя и контролировала прибыльные торговые пути между Сахарой и Мали, торговые партнеры из Северной Африки по-прежнему считали ее землей далекой и «отсталой». Кроме того, империя оставалась относительно неизвестной внешнему миру. Муса, правоверный мусульманин, хотел это изменить, поэтому отправился в величайший в истории хадж — частично паломничество, частично рекламную кампанию — в Мекку, чтобы продемонстрировать богатство его государства и ослепить исламский мир.
В 1324 году Муса со свитой из 60 тысяч чиновников, солдат, рабов и джели отправился через Сахару в путешествие длиной в шесть с половиной тысяч километров. По словам арабских писателей, караван его был задрапирован в персидские шелка, путники опирались на золотые посохи, а сто верблюдов тащили по триста фунтов (примерно 136 килограммов) чистого золота. Через пустыню двигался позолоченный, сияющий город — процессия была настолько блистательной, что, по словам летописцев, «почти затмевала солнце Африки»{18}. Другие утверждают, что по пути император раздавал нищим горсти золотого песка. Но наиболее тщательно задокументирована та часть путешествия Мусы, когда его караван проходил через Каир, где он и его королевская свита провели три месяца, раздавая щедрые подарки султанам, эмирам и дипломатам. По всей видимости, за время пребывания в Каире Муса раздал и потратил так много золота, что в одиночку вызвал обвал курса национальной валюты, разрушив экономику всего Ближнего Востока на двенадцать ближайших лет{19}.
Судя по всему, Муса, рассчитывая своей тщательно продуманной экспедицией привлечь внимание всего мира, достиг своей цели. Сирийский историк XIV века Шибаб аль-Умари, посетивший Каир через двенадцать лет после отъезда Мусы, свидетельствовал, что жители города все еще восторгались щедростью заезжего правителя{20}. Рассказы об этом экстравагантном кросс-континентальном путешествии продолжались еще долго после его смерти и в конце концов достигли Европы. В 1375 году империя Мали впервые появилась на карте: в Каталонском атласе Муса был изображен в золотой короне, с золотым скипетром и с гигантским золотым самородком в руках. Мировое турне Мусы принесло империи и другие выгоды. Король привез на родину целый сонм религиозных ученых и архитекторов, которые впоследствии превратят Тимбукту в выдающийся интеллектуальный и религиозный центр{21}. Но хотя хадж Мусы cделал его величайшей фигурой во всем арабском мире, сегодня в Западной Африке к этому правителю относятся совершенно иначе — все потому, что сопровождавшие его джели позаботились о том, чтобы потомки не забыли, как он направо и налево раздавал богатства империи.
— Неспроста существует эпос о Сундиате, но не существует эпоса о Мусе, — говорит Дауда Кейта, директор Национального музея Мали, офис которого находится в Бамако. — О нем многие знают, это правда, вот только он разбазарил богатство страны и отвернулся от местных анимистических традиций ради более популярного ислама.
Одним из тех, до кого дошли подвиги Мусы, оказался путешественник и исламский ученый Ибн Баттута. В 1325 году, в возрасте 21 года, этот юноша отправился в собственное паломничество из дома в Танжере (Марокко) в Мекку. По пути он остановился в Каире, где узнал, что всего два года назад здесь гостил король с таким количеством золота, которого жители города никогда и не видели ранее. Баттута завершил свой хадж и продолжил странствовать по миру. За следующие 29 лет он преодолел примерно 120 тысяч километров (почти в пять раз больше, чем Марко Поло), посетив почти все уголки мусульманского мира от Андалусии до Индонезии, и стал величайшим путешественником Средневековья{22}.