Элит отряду грозил смертный приговор, однако глава «Черной пасти» пошел на сделку, он предложил свою жизнь в обмен на помилование оставшихся. Владыку зла это позабавило, и он согласился, тем более воин уже лишился действующей руки, был стар, а молодёжь, как он посчитал, еще послужит, практически списав старика в утиль. Найтман решил проводить друга в последний путь.
– Борин, ты уверен? – седовласый демон не переставал поражаться стойкости и поступку давнего товарища.
– Да, Найт. Что ж, смерть не выбирают, говорят. Однако не в моем случае.
– Ты поступил по чести, друг. Поступок ангела.
– Тьфу, не приравнивай меня к этим высокомерным существам. Я просто поступил так, как должен был.
Найтман огляделся по сторонам, убедившись, что их не подслушивают, убавил громкость голоса:
– Ты не хочешь все это закончить?
– Что ты имеешь в виду? – Борин, понимал, что специфика преподавания черной философии прослеживалась и в обыденной жизни, однако он никак не мог понять, зачем сейчас разводить подобные риторические разговоры.
– Скажи, все ли правильно мы делаем? Не думал ли ты когда-нибудь о том, что все это ни к чему хорошему не приведет?
– К чему ты клонишь, Найтман?
– Все эти войны, чистка, эксперименты, убийства и прочее, к чему это все ведет?
– К победе, конечно же, – уверенно ответил Борин.
– К чьей?... Подумай, надо это нам, что с этого всего будем иметь мы?
– Сильного правителя, Нижняя земля встанет с колен, мы займем свое место по праву.
– И что будет дальше?
Борин молчал, за все годы, что он сражался, воевал, приносил смертные приговоры не только врагам, но и своим же соратникам, не задавая ни один из услышанных сейчас вопросов. Найтман посеял в него зерно сомнения, но к чему все это? Неужели он?..
– У Нижней земли всегда было и есть свое право на существование. Только как мы воспользовались им? Мы всегда виним в своих бедах других, вместо того, чтобы посмотреть на себя со стороны. А теперь еще раз спрошу, ты не хочешь все это закончить?
Крик черных ворон возвестил о начале приговора. Обезображенные демоны взяли под плечо пленника и отвели к переправе. Почти на самой середине моста, Борин обернулся. Позади стоял Найтман, подняв руку, он сложил пальцы так, что только Борин один мог понять последнее слово:
«До встречи».
XVIII
– Ну что ребят, идем на концерт Моби?
Худощавый афроамериканец широко расселся на соседней кровати прямиком в кедах и жевал картофельные снеки. Павел запустил в его упаковку руку и вытащил горсть острых палочек, чем вызвал подколку со стороны американского друга. Братья Волк давно общались с Максом, можно было сказать, что они стали лучшими друзьями с тех пор как приняли звание хранителя. Вместе они сражались на Кругах защиты, искали ключи и просто путешествовали по разным странам.
– Прости, Макс, в этот раз без нас. – Олег сворачивал после себя постельное белье. Его раны наконец-то зажили и руки функционировали как прежде. – Нам надо возвращаться.
– Да, хрум-хрум, предки уже наверно во все колокола бьют.
– Хватит жевать мои снеки! – молодой мужчина выхватил упаковку чипсов и разочарованием обнаружил, что она пуста.
Американец соскочил с кровати и помчался за Павлом, который весело смеясь, пытался оторваться от него, маневрируя между мебелью в палате. Запнувшись об тумбочку, Макс запустил в младшего Волка небольшую молнию. Заряд тока, словно змейка, летела вслед за Хранителем. Павел резко свернул в сторону, ожидая, что молния выскочит в проем двери. Но к всеобщему удивлению там оказалась Джил. Она, изучая письмена, не замечала, что на нее летит электрическая змея. Олег соскочил с места и принял удар на себя. Его тело пронзила неприятная судорога, волосы на голове зашевелились и вытянулись вверх. Хохот оглушил палату и Джил пришла в себя. Уткнувшись в широкую спину, она осторожно обошла вскопанного Хранителя и с интересом изучала его. Растрепанный Олег засмущался и налился краской. Наконец-то судорога отступила, и он нервно начал прилизывать возникший на голове ирокез. Джил огляделась по сторонам и увидела в окружающем ее бардаке еще двух Хранителей, которые валялись от смеха.