Хранители. Дары небесные

Мэген лежала в зарослях пшеницы. Индеец опустился к ней и потеребил плечо. Но девушка никак не реагировала. Краснокожего окутал страх и он, подхватив девушку на руки, помчался в сторону деревни.

‒ Хоммонхайо! Скорее! – с обеспокоенными криками Керук ворвался в вигвам шамана. Пожилой поджарый мужчина с ирокезом не шелохнулся, его рука чертила странные завитушки на земле. Огонь от костра играл на его изрезанном морщинами лице красными языками пламени. Только после того, как вождь племени повысил на него тон, шаман приподнял взгляд. Увидев на руках индейца бесчувственную девушку, он быстро встал и указал на шкуру буйвола. Керук поняв, что от него требуется, немедленно уложил Мэген на импровизированную кровать и с надеждой посмотрел на шамана. Получив в ответ уверенный и спокойный взгляд, едва вздохнув вышел наружу. Вокруг вигвама столпилось все племя. На лицах индейцев читалось беспокойство, но вождь заверил их, что все будет хорошо.

Шаман знал, что произошло. Он видел это в свих видениях. Он знал, что когда-нибудь Красная земля превратится в плодородный сад и поле. Мэген сделала это одна. Открывая для иссохшей пустыни реку, она открывала своей душе мир эмоций.

«Одно без другого существовать не может, без сердца человек становится черствым, зажатым и пустынным. На то мы и люди. Только уравновесив разум и сердце можно достичь единения с Великим Духом».

Но это стоило Мэген величайших затрат и теперь ее жизнь висела на волоске. Несмотря на напряженную ситуацию, Хоммонхайо спокойно и уверенно выполнял ритуальные действия одним за другим. Он разжег травы, дым моментально окутал гамак изнутри. Шаман, тяжело дыша, начал производить раскачивающие движения, затем его руки, державшие шумовые инструменты, начали бултыхать в воздухе еще сильнее, ноги стали подпрыгивать и, оттаптывая бешеный ритм, подняли с земли клубы пыли. Танец продолжался и продолжался, иногда шаман выкрикивал несвязные слова, пел и даже рычал. Ему необходимо было найти Мэген в мире Темных земель и вернуть, пока не стало слишком поздно. Скорость возрастала, движения стремительно разрезали дым, уволакивая за собой. Хоммонхайо вошел в транс.

В небе сияла голубая луна, мерцающие звезды стелились по куполу неба, вдали едва-едва было слышно журчание реки и шелест оживших деревьев.

***

В темном подвале отдавало сыростью и холодом. Стены окружала черно-зеленая плесень, в углу скреблись мыши. Посреди комнаты стоял большой стол, нагруженный старыми книгами, странными предметами, вроде черепушек зверей, перьев и полудрагоценных камней. Тут же рядом возвышался стеллаж с банками и бутылками многообразных форм, внутри которых плавали языки змей, куриные лапы и глазные яблоки. Чуть поодаль находился большой чугунный котел. В нем слегка кипела противная жидкость. И если присмотреться, то можно было увидеть, как там, в мутной воде плавал чей-то мозг. Азмарию передернуло. До этого она днями и ночами разбирала завалы комнат ее наставника, а теперь, спустя неделю, Маргарита де Флюор все же решила начать ее обучение. С одной стороны, это радовало, наконец-то какое-то разнообразие, а с другой…

«Жуткое местечко».