‒ Что они с вами делали!
‒ О, ничего страшного, дорогая, это все мелочи по сравнению с тем, что могли учинить мне Лорды Правосудия. Тебе пора отправляться, Азмария.
‒ Как? Нельзя оставлять все так! – возмутилась девушка, – они же сожгут весь город! Они как гангрена, которую надо вырезать! Я отомщу за вас! – она сжала кулаки и обратила разъярённый взор в сторону поселения.
‒ Месть очень опасна, милая, особенно если ставить ее как цель. Она несет за собой только смерь и разрушение.
‒ Но сколько можно терпеть, мадам! Эти бедные люди! Нельзя их бросать.
‒ А кто сказал, что их бросают?
‒ Но там, на площади…
‒ Это неминуемые жертвы. Мы, ведьмы и маги, рассеяны повсюду. Неужели ты думаешь, дорогая, что наша гильдия станет терпеть подобный гнет. Здесь нужно не просто защищать свое право на существование, но и правильно атаковать. Рыба всегда гниет с головы. Что толку возиться с мелкими сошками, когда там, выше сидит главный злыдень?
‒ Я не понимаю вас, Маргарита де Флюор…эти люди…
‒ Пока мы собираем силы, подобная несправедливость неминуема. Однако сейчас поворотный момент. Больше ждать нельзя. Пора и нам, воинам магии заявить свое право жизни под солнцем. И ты, дорогая, ‒женщина строго взглянула девушке в глаза, ‒ не будешь участвовать в этом!
‒ Что? – оторопела Азмари. Это не то, что она хотела услышать. – Я столько готовилась, во мне, как вы сами говорили, сокрыта бешеная сила! Я ваш главный козырь!
‒ Это не твоя битва. Твоя война впереди, и ты к ней готова.
‒ Но…
‒ Это не обсуждается!
Азмария почти вжала голову в плечи от звериного взгляда наставницы. После этого девушка перестала спорить и покорно кивнула головой:
‒ Прощайте, мадам.
VI глава
VI ГЛАВА
‒ Девочки-и-и! Как я по вам соскучилась! ‒ белокурая девушка набросилась на шеи своих подруг и крепко сжала их. ‒ Мы не виделись целый год! Как дела? Где вы были? Что происходило?
‒ Спокойно, Джил, не всё сразу. – Азмария попыталась выбраться из объятий.
‒ Ну же, Джил… ‒ Мэген начала ощущать легкую нехватку воздуха.
Рамуил наблюдал со стороны на столь радостную картину и ждал – когда же на него обратят внимание. Ведь ему теперь следовало провести ознакомительную беседу о том, что делать дальше. Ангел отлично помнил каждый из таких моментов, когда он долго и терпеливо объяснял Хранителям их миссию. Не все реагировали положительно, особенно после продолжительного обучения в параллельных измерениях. Он вспомнил, как Ронда моментально окутала его растениями, когда ангел начал «ущемлять ее в свободе», по ее словам. Вспомнил, как Павел смеялся и не воспринимал все сказанное всерьез и как его подпирал локтем более спокойный и серьезный брат-близнец Олег. Однажды в него почти попала молния одного из Хранителей. Благо, что ангел увернулся. В его памяти всплывало много моментов и лиц людей. Все они были настолько разными и непохожими, такими интересными и пугающими.
«Воистину потрясающие создания» ‒ восхищался Рамуил ‒ «Им дано право выбора, права на яркие чувства и эмоции».
Каждый человек, каждый Хранитель оставил в памяти ангела свой отпечаток. Лица, что ушли, погибли бою. Лица, павшие под твердой рукой смерти, и лица, полные жизни и цветения, лица, незнающие, когда их настигнет итог. Рамуил слегка помотал головой, чтобы отбросить воспоминания, но они продолжали лезть в голову.
От них нет спасения. Они кроются где-то глубоко, в самом сокровенном месте мозга, и моментально всплывают, дай только повод. Воспоминания непредсказуемы, пробираются из глубин разума, захватывая сознание, и, прокручивая кино снова и снова, вызывают внутреннее Я на суд. Этот диалог мало кому приносит пользу, он лишь растрачивает энергию и силы, на доказательства и оправдания.
«Почему я так сказал», «надо было сделать так», «а ведь я тебе говорил», «это было глупо» и так далее до бесконечности.
Воспоминания, будь то хорошие или плохие, всегда найдут возможность мелькнуть перед глазами. И как бы ты ни скрывал, все равно становится очевидным, что ты «витаешь в облаках», «считаешь ворон». И когда нутро поглощено сей внутренним спектаклем, а взгляд становится отрешенным, словно глаза смотрят в никуда, слух притупляется, тело замирает. Человек, что беседовал с тобой в реальности, начинает щелкать у тебя перед лицом пальцами, возвращая в сейчас. И тебе нечего сказать, потому что ты пропустил его рассказ о том, что же с ним произошло за эти выходные.