Рамуил обмяк и прислонился к стене. Нежные тонкие руки обняли его, и холодные слезы окропили его руки. Голубые, почти небесные глаза с надеждой смотрели на дверь.
– Мы тоже волнуемся…
– Что вообще произошло?
– Это была ловушка. – Азмария сжала топор, висящий у нее на поясе. Выждав паузу, она несколько понизила голос и произнесла почти шепотом. – Мы видели его.
– Кого?
– Самого Хозяина.
Нависла удручающая тишина. Ангел собрался, нервно поправил ворот дуплета и сглотнул:
– Как? Он вас заметил?
– Нет… – неуверенно пискнула Джил
– Это Кристалл-глаз, он показал нам Хозяина. Кое-кто попросил его об этом, – Мэген стрельнула глазами в сторону Азмари, от чего та побелела и уставилась в пол, – однако это помогло узнать нам планы демонов. Чистая случайность.
– Случайность? Это вам не игрушка! Мы не знаем полных возможностей глаз-камня! Что если Хозяин мог попасть в наш мир через смотровое окно?
– Он не знал, что это были мы – Мэген пыталась успокоить рассерженного ангела. Его голос дрожал. В нем смешались ярость от беспечности новоиспеченных Хранителей и переживание за друга, который висел на волоске от гибели.
– Зунзибар напрямую с ним общается. Не знаю как, Змееликий смог найти способ попасть туда. Что если Кристалл-глаз тоже даст эту возможность? Ведь его сила способна открывать смотровые окна в любых пространствах и измерениях.
– Мне кажется, что опаснее было, когда этот кристалл находился в лапах у змея. – Азмария была резка в суждения, но права, чем остудила пыл Рамуила, напомнив о промахе ангелов.
– Нам повезло, что Змееликий не сообразил, на что можно направить силу плода древа Познания. Как вы еще додуматься до этого смогли… Однако если бы не вы…
Рамуил затих, губы дрожали и не могли выдавить из себя слова благодарности. Он хотел и отругать девушек и в тоже время обнять настолько крепко и сильно, как только мог за то, что они вызволили Георгия из лап удушающей смерти. Молчание длилось недолго. Джил смахнула слезы и улыбнулась:
– Здесь хорошие врачи. Пойдемте, проведаем остальных.
Ангел пошел вслед за Хранителями. Предстояло выяснить все подробности, так как покушение на самого Архангела, тем более спланированное и почти доведенное до конца нельзя оставлять просто так.
– Я могу идти, все, оставьте меня! – послышалось в глубине коридора. – Вам заняться нечем?
– У вас серьезные ранения, успокойтесь! – тонкий, писклявый голос пытался утихомирить разбушевавшегося волка.
– Вот копье в печени и меч в груди – это серьезно. А у меня царапины.
Азмари, Мэген и Джил наблюдали, как получеловек полуволк пытался порвать цепи, что сковывали его, пока медсестра накладывала исцеляющие повязки. Когда очередной раз ее руны выскочили из рук и посыпались по полу, она разъяренно подскочила, и из ее белого чепчика выскочили серебристые руки. Они вцепились в голову молодого Хранителя. Медсестра устрашающе приблизилась вплотную, расстояние уменьшилось до миллиметра, и твердо отрезала попытки к бегству:
– Я сказала, ЛЕЖАТЬ!
Джил хихикнула, ей это напомнило на сцену дрессировки. Когда-то у нее тоже был маленький песик. Продавец уверяла, что это корги, чистопородная английская собака, но на деле выросла обычная рыжая дворняжка. Немного глупая, но тогда жизнерадостная собака принесла в их дом небольшой кусочек счастья.
Олег смиренно утонул в подушку. Закончив процедуры, медсестра стянула с себя перчатки, сложила остатки бинтов, мазей и рун на серебристую тачку и скорым шагом удалилась. Послышалось одинокое апплодирование. Только сейчас Хранители заметили, как один в один схожий с пациентом человек стоял около двери и наблюдал за всем этим представлением:
– Браво, братец! Станиславский кричит «Верю»!
– Заткнись, – устало вздохнул Хранитель, который постепенно окончательно принял человеческий облик. – Сам прекрасно знаешь…
– Понимаю, Олешка. Не боись, скоро заживет.
– Мы стали частенько сюда попадать, надо быть аккуратнее. –янтарные глаза скользили по белому потолку, после уставились в проем двери и увидели ее. Невысокую, слаженную красавицу с длинными вьющимися волосами, которые сверкали словно сусальное золото на верхушке церкви в его далекой необъятной родине.