‒ Зунзибар. Пойди и узнай больше об этих новых Хранителях.
Змееликий ухмыльнулся.
‒ Но, не переусердствуй. Посмотрим, что там задумал Высший.
Полился красный свет и змееликий начал исчезать в проходе. После Зунзибара остался лишь недобрый блеск глаз, который тоже растаял следом в долю секунды.
Хозяин еще раз медленно прошелся вокруг стола и переставил несколько фигур. Сдерживая смех, он ждал результата. Как и предполагал две белые догу пали под натиском черного минотавра. Виновник события хлопнул в сухие ладони, добавив в свой список еще одну победу.
***
Город спал. Улицы застилал густой туман, деревья шелестели от едва заметного ветра и солнечные лучи только-только начали рисовать узоры на окнах. Тишина, покой. Казалось, что два этих слова неприменимы к городской жизни. Ведь мегаполисы — это плантация стресса, скорости, борьбы и событий. Каждую секунду что-то происходит, сотни, тысячи и даже миллионы людей переживают множество разных эмоций, контактируют друг с другом, общаются, ссорятся, смеются и плачут. Город – это бешеный скомканный комок энергии, который не щадит никого. Здесь либо ты в ритме ‒ подстраиваешься, выживаешь, либо, как говориться, не на коне. Очень тяжело в большом городе проявить себя, казалось бы, сотня возможностей: площадки, тематические кафе, клубы, но на самом деле выбиться, стать кем-то, сложно. Конкуренция. И если ты не зажег своего солнца внутри, то и зажечь в другом не сможешь, соответственно, тебя и не заметят. Тогда это сделает кто-то другой. Здесь любят сильных, наглых, независимых, ярких. Однако не всем же сиять? Кто-то же живет просто, выполняя свою работу. Кто-то и в этом находит счастье. Но по-настоящему счастливых людей здесь, в каменных джунглях, мало. Все зависит от того, как смотришь на город. Если ты видишь в нем друга, он раскроется тебе, если врага, то он поглотит тебя, ответит тем же.
А сейчас город спал. Тишина обволакивала каждое здание, проходила сквозь самые узкие щели, вея сном, мягкостью изнутри. Но тантрическое состояние улиц развеял легкий стук каблучков. Золотистые волосы развивались, оставляя за собой длинную линию сверкающего света. Воздуха не хватало, она задыхалась не сколько от бега, сколько от волнения. Девушка быстро завернула за угол и тут же столкнулась с другой ранней пташкой. Четыре часа утра. На тротуаре сидят две девушки и потирают ушибленные места.
‒Ай, ты чего?
‒ Ничего, я спокойно шла, это ты неслась как угорелая.
‒ Не нестись тут! Ужас что происходит! У меня руки трясутся. Вот смотри! Я! Представляешь! Я..!
‒ Успокойся, Джил! Идем скорее, не надо, чтобы нас кто-нибудь слышал.
Раздался звонок. Из стены вылезло лицо приведения:
‒ Вон, твои, пришли!
‒ Я слышала, исчезни!
‒ Не надо так грубо, я ведь и обидеться могу.
Азмария зарычала в ответ и побежала к двери, увидев знакомые лица, она сжала подруг в объятиях.
‒ На кого это ты рычишь, а? – Джил недовольно скрестила руки на груди.
‒ Точно не на вас! Пойдемте скорее!
Азмария бухнулась в рабочее кресло, предложив мягкую кровать подругам.
‒ Давайте, чтобы не все сразу. Начнем с тебя. – Мэген указала на Джил взглядом.
‒ Да-да! У меня такое! Вы не поверите! Я в ужасе! Это просто фантастика… ‒ и Джил стала пересказывать все события, произошедшие с ней накануне. И про волосы, и про лампочки, и про шар. ‒ Он словно навис надо мной! Это точно была шаровая молния, но грозы же не было! И притом он коснулся меня, а мне даже не было больно. Было, как будто кто-то пушистый меня погладил. Словно кот! Я думала умру… Как пришла в себя сразу начала вам звонить, а мне все: «занято» да «занято». Свет еще не наладили, электрики сказали, что генераторы всего дома сгорели. Это не может быть совпадением, все это! Я еле-еле дожила до утра! Я не спала! Мешки, видите мешки! Их даже тональный крем не взял!
‒ Ну, возможно это как-то можно объяснить – редкое природное явление, стечение обстоятельств – предположила Азмария.
‒ Я же сказала! Это не совпадение! Я чувствую что-то! Это состояние не угасает. Я словно пылаю!