– Я понимаю, Ронда. – руки ангела погладили тонкую, хрупкую шею и прижали к себе.
Выпирающие скулы покрылись румянцем. В единственно зеленом глазе Хранительницы злоба и страх сменились смущением. Сердце успокоилось. Минута тепла и уюта длилась несколько дольше, чем было на самом деле. Расслабившись, Ронда поведала все кадры увиденного ею страшного кино.
– Кто–то забрал остатки тел, все до единого. Деревья смутно помнят, они все охвачены горем.
В видении тени в черных одеяниях без лиц шныряли среди кустов и обугленных стволов.
– Тела ангелов тоже исчезли без следа.
– Да, – в голосе Ронды пробежало напряжение. – Стервятники постарались.
В последние несколько лет демоны приноровились подчищать поле боя после побед и поражений. Стервятники приходили в тот самый момент, когда никто не ждет. Их главной задачей является замести следы преступлений, поэтому, когда ангелы или Хранители натыкались на них, те моментально отступали, не ввязываясь в бой. Забирать тела умерших демонов – это еще можно было объяснить, но зачем им нужны были еще тела и ангелов? Петр терялся в догадках. Стервятники настолько приноровились, что несколько раз появлялись на полях сражений в те моменты, когда на них совершенно никто не обращал внимания. Исчезали трупы всех, кого они касались. Телепортационная магия позволяла унести до трех тел сразу, а если чистильщикам нужно было забрать большое количество жертв, тогда применялся общая пентаграмма умножения силы. Все тела, попавшие в область громадной красной звезды, мгновенно исчезали неизвестно куда. Бывало, еще едва живые воины пропадали там, однако больше их никто не видел. Кровавая пентаграмма засасывала всех в свою пучину, словно черная дыра.
– Это все не к добру. Я распоряжусь, чтобы выловили их.
– Петр, пообещай мне, что если что-нибудь случится со мной…– голос девушки затих, она продолжила еле дыша, – верни мое тело на Землю…
– О чем ты таком говор…
– Пообещай мне, – взгляд ярко-зеленого глаза отдавал твердостью и наказом, – что ты позаботишься о Чарли.
Широкоплечий Архангел замолчал, он крепче сжал женщину за плечи и опустил нос в ее шелковистые волосы, вдыхая аромат лесных полей, уюта и тепла. Он знал, что в работе Хранителя нет никакой стабильности. Петр понимал, что привязался к воительнице, отпускать ее, тем более допускать черные печальные мысли о смерти не желал. Его дыхание стало глубоким, он едва коснулся ее губ, как в голове, смешались разум и беспокойство, понимая, что эмоции превосходят его чистое происхождение, он резко отстранился:
– Отправляйся домой!
Ронда знала, что за холодной суровостью скрывается светлая и чуткая сторона, что Петр не тяжелая скала, как о нем говорят в Белом святилище. Она едва улыбнулась и исчезла в танце листвы.
***
В глаза ударил яркий свет. Комнату заливали солнечные лучи, в воздухе пахло стерильной чистотой. Глаза блуждали от одной части потолка к другой, пытаясь сфокусироваться на чем-то одном. Тело казалось тяжелым. Настолько тяжелым, будто оно весило несколько тонн. Пальцы не слушались, да что там пальцы? Глазные веки ломило от боли. Легкие пытались вместить в себя хоть долю кислорода, но они еще не могли работать в полную силу. Архангел пытался позвать кого-нибудь, в горле почувствовалось першение. Поглотив приступы кашля, Георгий медленно повернул голову, пытаясь понять, где же он. Черные волосы небрежно скатились на бледное лицо. Раздвоенное зрение начало приходить в норму. Память тщательно прочесывала свои закрома, и в голове стало проясняться. Воспоминания разбудили боль в области груди. Георгий почувствовал жар и ощущение жжения. Блестящие крылья задрожали. От выброшенного адреналина искалеченный ангел схватился за источник боли и с облегчением обнаружил, что проклятого меча нет. Повязка с нанесенными золотыми чернилами рунами запульсировала, прогоняя прочь лапы недуга.
Почувствовав жизненную силу, Георгий впился пальцами в измятые простыни, и, скрипя зубами, попробовал присесть. Белоснежная ткань захрустела, крылья зашелестели. Он опустил ноги на пол и ощутил как прохлада мрамора пробирается внутрь. Выдохнув, полусогнутый от боли ангел попытался встать, он не хотел задерживаться здесь, его волновала судьба выживших. Но едва ноги сделали шаг, как вновь защемило в груди, заныли крылья, и тело предательски повалилось, словно старый мешок. До мраморного пола оставалось несколько сантиметров, как Георгий почувствовал крепкие руки. Синие, цвета океанских глубин глаза ангела встретились с золотистыми, обрамленными зеленой каймой глазами Мэген. В ее взгляде читалась суровость и строгость. Присущей ей силой, она усадила нерадивого вновь в свои покои. Ни он, ни она, ни проронили, ни слова. Георгий наблюдал, как Хранитель вытащила из джинсовой сумки продолговатый прозрачный стеклянный предмет. Она поставила его на стол и налила в него немного воды из кувшина. Ангел не понимал, что она хотела этим сделать. До носа донесся легкий, сладкий запах. Белая лилия, слегка измятая, что принесла с собою Мэген, гармонично вписалась в интерьер палаты. Девушка так же молча поправила несуразно сложенные крылья и затянула туже наложенные повязки. Георгий терпеливо ждал окончание всех манипуляций. Послышалось вновь журчание воды. Мэген поднесла ангелу стакан с прозрачной спасительной жидкостью. Вода томительной прохладой разлилась по горлу, медленно охлаждая грудь изнутри.