На Толе би, краем глаза заметив у начала небольшой аллеи, уходящей на юг, памятник Виктору Цою, Валера машинально сбросил скорость. Застыл взглядом на знакомом силуэте. Фигура музыканта в финальной сцене «Иглы», с зажигалкой в руке, казалась живой.
Он не мог проехать мимо. Пришлось долго кружить в поисках парковки, и место нашлось лишь в паре кварталов оттуда. Валера вышел из машины и пешком вернулся к памятнику.
Несколько минут он стоял рядом, молча. В голове всплывали строки песен, которые были рядом с ним в детстве, и воспоминания о том, как Орден бережно хранил память о Цое, считая его одним из немногих настоящих хранителей пути. Это было словно негласное паломничество, короткая остановка перед дорогой, чтобы поклониться не просто музыканту, а человеку, чья искра до сих пор освещала для многих дорогу вперёд.
Через несколько минут Валера развернулся и пошёл обратно к машине. Город вокруг жил своей суетой — кто-то торопился к работе, уличные музыканты на Толе би выводили первые аккорды, мимо проносились велосипеды. Он сел за руль, ещё раз посмотрел в сторону памятника и только тогда завёл мотор. Машина мягко тронулась с места, и вместе с утренним потоком он снова двинулся вперёд, к своей настоящей цели, к дороге за город, к фестивалю и к тому, что ждало его дальше.
Дорога через Алматы встретила плотным утренним потоком. Сначала были широкие проспекты с рядами тополей по обочинам и новыми торговыми центрами. По тротуарам шли спешащие люди, кто-то держал в руках стаканчик кофе, кто-то разговаривал по телефону, прижимая его плечом. На светофорах стояли такси с яркими наклейками, автобусы с мерно гудящими двигателями.
Постепенно город менял лицо. Вместо глянцевых фасадов начали попадаться невысокие кирпичные здания, склады, автомастерские с открытыми воротами, откуда тянуло запахом сварки и масла. Асфальт стал грубее, и поток машин поредел, но двигался быстрее. По обе стороны мелькали заборы промзон, на которых красовались старые выцветшие вывески.
Валера уже собирался перестроиться в левый ряд, когда взгляд зацепился за знакомую деталь, белую кабину грузовика с зелёной надписью «ЕвроТракс» на дверце. Он машинально повернул голову и увидел за рулём смуглое лицо с прищуренными глазами. Руслан.
Валера мигнул фарами. Грузовик замедлился, подавая знак, что водитель тоже узнал его. На следующей развязке они оба свернули на площадку для остановки.
Руслан вылез из кабины, поправил кепку и с улыбкой подошёл.
— Ну надо же. Думал, уже не увижу тебя.
— Вот так встреча, — ответил Валера, пожимая ему руку. — Ты уже тут?
— Вчера ещё, — кивнул Руслан. — После Актобе я быстро отвез груз в Астану. Там принял рефрижератор до Алматы. Сдал тут груз, отдохнул, теперь в Талдыкорган двигаю. У меня там следующая разгрузка.
— Талдыкорган… Значит, нам опять по пути, — сказал Валера. — Я в Конаев еду.
— Ну, считай, вместе и поедем, — усмехнулся Руслан. — Тут до развязки недалеко, потом трасса на север.
Они постояли рядом, глядя, как мимо мчится поток машин. Гул моторов смешивался с далёким шумом города, и в этой дорожной суете встреча показалась особенно тёплой. Валера почувствовал, что такие случайности дороги не подбрасывают просто так.
Они ещё не успели договорить о дороге, как в кармане Руслана завибрировал телефон. Он извлёк его, взглянул на экран и чуть приподнял брови.
— Валерия, — сказал он вполголоса, принимая вызов и включая громкую связь. Руслан не знал, что они с Валерой поссорились и подумал, что ему нужно слышать содержание разговора.
Валера почувствовал, как внутри что-то кольнуло. Её голос он узнал бы из тысячи, даже если бы услышал сквозь шум дождя или рев моторов. Но сейчас он звучал напряжённо и отрывисто, будто каждое слово весило много.
— Руслан, слушай внимательно, — без лишних приветствий начала она. — На тридцать четвертом километре трассы Алматы-Конаев, не доезжая посёлка Рассвет, что-то назревает. Очень нехорошее.
Валера невольно шагнул ближе, стараясь уловить каждую деталь, но Руслан слегка отвернулся, чтобы сосредоточиться на разговоре.
— Что конкретно? — спросил он.
— Пока не знаю, — быстро ответила она. — Но чувствую, что там будет плохо. Мне нужно, чтобы участок перекрыли. Без свидетелей и лишних машин.
В голосе Валерии не было сомнений. Это не просьба, а чёткая инструкция.
— Перекрыть можно, — сказал Руслан после короткой паузы. — Дальнобои встанут с обеих сторон поперёк трассы. Ни одна муха не пролетит, ни одна машина не проедет.
— Отлично, — коротко бросила она. — Действуй.
Её голос смягчился на секунду, но не настолько, чтобы успеть добавить что-то ещё.