Он стал выше, чем в прошлый раз. Тело, как сгусток чёрного дыма, просвечивало сквозь дрожащие контуры. На плечах переливались мертвенно-серые наплывы, похожие на обугленные кости. Лицо не имело черт, но в глубине провала, где должны были быть глаза, вспыхнули два неподвижных огня.
Первый порыв ветра ударил ей в лицо, принося с собой ледяной запах могильной земли. Валерия подняла зонт, мешочек с солью крепко зажат в левой ладони. Демон скользнул вперёд, и мир вокруг словно качнулся. Движение было настолько быстрое, что зрение не успело зафиксировать промежуточные фазы.
Первый удар пришёлся сверху, как падающий молот. Она раскрыла зонт, приняв удар на стальной стержень. Металл скрипнул, но выдержал. В тот же миг она сделала шаг вбок, высыпав при этом горсть соли под ноги демону. Тот взвыл, отшатнулся, но тут же рванулся снова, уже снизу, пытаясь выбить оружие из её рук.
Они кружили по полосе, каждый шаг сопровождаемый скрежетом стержня о когти и глухими хлопками, когда зонт встречал плоть, которая на ощупь была одновременно и мягкой, и каменной. Заклинания срывались с её губ, каждое слово звучало громче предыдущего, подчиняя себе ритм боя.
Демон явно был готов к этому дню. Его атаки стали хитрее, он использовал обманные движения, заставляя её открываться. Один раз когти прошли так близко, что полоснули по ее куртке, оставив дымящийся след. Валерия почувствовала, как мышцы ноют от напряжения, а дыхание стало тяжёлым.
Но отступать было нельзя. Она сменила тактику, резко сократив дистанцию. Зонт стал не только щитом, но и оружием. Сильный выпад в сочленение между плечом и туловищем заставил демона осесть на одно колено. Она высыпала оставшуюся соль прямо на его голову. Чёрный дым взметнулся, завихрился, и чудовище завизжало, звук был настолько острым, что у неё звенело в ушах.
Последние слова заклинания сорвались с её губ почти криком. В правой руке она крепче сжала зонт, а левой выдернула из внутреннего кармана водительское удостоверение Хранителей и пластина засияла холодным голубым светом. Она вложила в него остаток своей силы, и документ на мгновение стал похож на клинок из чистой энергии. Зонт опустился сверху, вонзаясь в то место, где сходились все тени его формы. В тот же миг она резким движением приложила к этому месту сияющее удостоверение. Взрыв белого света разорвал мглу. Демон задрожал, словно его плоть больше не могла удерживать себя в этом мире. Он рухнул, и в тот же миг его тело рассыпалось на чёрные, булькающие, склизкие останки, источающие смрад, в котором чувствовался привкус чего-то старого и мёртвого.
Валерия выпрямилась, зонт всё ещё был поднят. Её плечи тяжело вздымались. Победа далась ей дорого. Она стояла среди ворон, которые теперь поднимались выше, но тьма вокруг ещё не спешила рассеиваться.
Валера притормозил, когда впереди на обочине увидел знакомый силуэт. Его сердце сжалось, а пальцы на руле стали влажными. Дорога здесь всё ещё хранила следы сражения: глубокие царапины на асфальте, обугленные пятна, следы, похожие на когти или шипы, и в центре мерзкая булькающая, чёрная лужа того, что недавно было демоном. Пахло гарью, тлением и чем-то ещё, чуждым живому.
Он остановил Мазду и быстро вышел. Валерия стояла, слегка согнувшись, опираясь на зонт. Волосы прилипли к вискам, дыхание было тяжёлым, взгляд устремлён куда-то в сторону, словно она всё ещё проверяла, не осталась ли опасность. Рядом сидел Фест, настороженно поводя ушами и рыча вглубь тёмной обочины.
Валера подошёл ближе и, не скрывая вины, тихо произнёс:
— Прости меня. Я был идиотом. Даже не думал, что мои слова могут так задеть. Это бахвальство… оно было не к месту и не ко времени. Я говорил, как мальчишка, а не как ученик, которому доверили дорогу.
Она перевела взгляд на него. В её глазах усталость смешивалась с мягким теплом, которое он уже успел забыть за эти часы разлуки. Несколько секунд они просто молчали, и только ветер перебирал её волосы.
— Я не держу зла, — сказала она наконец. — Но ты должен понять, зачем я тебя прогнала. Это был урок, а не наказание. У нас нет права хвалиться или сравнивать, кто кого спас больше. Это не дорога к силе. Это дорога к гибели. Ты можешь быть сильнее меня в живучести, в упрямстве, в том, как возвращаешься из безнадёжных ситуаций. Я могу быть сильнее в другом. Но превосходство не для того, чтобы его выпячивать. Оно для того, чтобы дополнять друг друга.
Валера кивнул. Горло сжало, и слова благодарности застряли внутри, поэтому он просто шагнул ближе. Валерия, чуть поколебавшись, положила ладонь ему на плечо.
— Кстати, — она едва заметно улыбнулась, глядя на Мазду за его спиной, — поздравляю с окончанием обучения. Теперь у тебя свой орденский автомобиль. Не каждый доходит до этого этапа.