— Это всё ты, — сказал он. — Без тебя я бы до сих пор шатался без цели.
Она не ответила, только шагнула вперёд, и они обнялись. Её зонт оказался зажат между ними, но ни один из них не хотел отпускать. Фест подошёл ближе, ткнулся мордой в ноги Валеры, вильнул хвостом, но не перестал настороженно рычать в сторону поля.
Валера почувствовал этот тихий рык и тоже обернулся. Вдалеке, за кучами мусора, ветер вдруг принёс смутный гул. Его едва можно было принять за звук машин, но в нём было что-то неестественное. Валерия на миг напряглась, однако пока ничего не сказала. Она лишь чуть крепче прижалась к нему, и оба они молча прислушивались, как пустая трасса снова набирает в воздухе напряжение.
Валерия медленно опустила зонт и, тяжело выдохнув, попыталась выпрямиться. Казалось, что бой позади, и теперь можно будет позволить себе несколько секунд покоя. Но облегчение не приходило. Воздух оставался таким же тяжёлым, как и в разгар сражения.
Обычно после смерти демона темнота постепенно рассеивается, словно невидимая завеса поднимается с земли. Здесь же тьма не только не отступала, но будто уплотнялась. Небо над трассой приобрело глухой, нереальный оттенок, в котором не было ни серого, ни синего, а только густая, вязкая муть, похожая на сгусток дыма.
Вороны, до этого время от времени взмывавшие в небо, теперь кружили почти у самой земли. Их становилось всё больше. Сотни тёмных силуэтов шумно хлопали крыльями, садились на столбы, на обочину, на кучи мусора полигона. Они кричали хрипло и резко, будто предупреждая о том, что ещё не всё закончилось.
Фест перестал вилять хвостом. Его шерсть на загривке поднялась, а уши вытянулись вперёд. Он стоял чуть впереди, медленно переводя взгляд то влево, то вправо, пытаясь понять, откуда идёт угроза.
Земля под ногами едва заметно дрогнула. Сначала это можно было принять за отдалённый проезд тяжёлого грузовика по трассе, но дрожь не утихала. Напротив, она усиливалась, проходя рябью по земле и отдаваясь в подошвах. Валера машинально глянул на асфальт и заметил, как в мелких лужах мутной воды поверхность колышется, словно от набегающей волны.
— Ты это чувствуешь? — тихо спросил он, — Похоже, что последний урок еще только предстоит…
Валерия не ответила. Она уже смотрела вперёд, туда, где на обочине свалка мусора уходила за холм. Из-за этой кучи поднялся странный свет. Сначала это были редкие искры, похожие на разряды статического электричества. Они то вспыхивали красным, то синим, пробегая по воздуху и мгновенно исчезая. Но с каждой секундой их становилось всё больше, и они уже не исчезали так быстро, а тянулись в воздухе, переплетаясь между собой.
Гул пришёл почти одновременно с этим свечением. Он был низким, протяжным, будто земля под трассой открывала в себе огромную пустоту. Этот звук не имел направления. Он шёл отовсюду сразу, пробираясь в грудь и заставляя сердце биться в неровном ритме.
Красные и синие разряды начали формировать в воздухе что-то вроде овала. Его края пульсировали, искажая пространство вокруг. Даже воздух, казалось, дрожал, становился густым, как вода.
Вороны взметнулись с глухим шумом, но не улетели. Они расселись выше и плотнее, образуя тёмный купол над местом, где теперь медленно, но неумолимо раскрывался портал.
Сердце трассы дрожало всё сильнее. Портал раскрылся почти полностью, его края искрили, выплёскивая то алые, то синие разряды, которые уходили в землю и воздух, оставляя после себя запах озона и железа. Изнутри доносился рёв, не похожий ни на один земной звук. Он был и механическим, и живым одновременно, как будто ревела сталь, обретшая сознание и жаждущая крови.
Вспышка, и из зияющей пасти портала вырвалось нечто, что сперва показалось просто автомобилем. Но в следующий миг стало ясно, что это не машина, а порождение тьмы, принявшее её облик. Угловатое, обшитое чёрным матовым металлом, изрезанное острыми ребрами и шипами, оно неслось прямо на них. Красные фары горели не светом, а жгучим, осмысленным взглядом, полным ненависти.
Асфальт под ним трещал и вырывался кусками, колёса оставляли за собой дымные полосы. Каждое мгновение приближало его к цели. Чёрная машина летела прямо на них, как живая стрела из тьмы. Валерия, Валера и Фест едва успели рвануть в сторону, чувствуя, как от встречного потока воздуха кожу режет ледяной укол опасности. Позади них, всего в нескольких шагах, стояла Субару. И в следующую секунду чудовище врезалось в неё с неистовой силой.
Удар был такой силы, что воздух содрогнулся. Металл завизжал, складываясь, как бумага, стёкла разлетелись в пыль, и любимая машина Валерии превратилась в бесформенную груду искорёженных обломков. Пластик, сталь и остатки внутренней обшивки летели во все стороны.