Они уезжали медленно, будто опасались, что за спиной снова откроется портал. Мазда Валеры тяжело шуршала по гравию обочины, колёса взбивали пыль, которая тянулась за ними серой вуалью. Валера сидел за рулём, потому что руки Валерии ещё дрожали от первой схватки с демоном. Он повернул голову к месту боя, где уже мелькали фигуры людей из группы Марата Галимовича, и в этот миг его взгляд зацепился за что-то металлическое в траве. Он остановил машину, вышел и поднял свой костыль. Монстр отбросил его в сторону ещё в начале боя, но теперь, вернув его в руки, Валера почувствовал странное облегчение. Неизвестно, пригодится ли когда-нибудь гитара, но костыль уже спасал ему жизнь. Он молча поставил его на заднее сиденье, как старого надёжного товарища.
Дорога уходила вперёд длинной тёмной лентой, и шум места боя постепенно растворялся в звуке двигателя. Внутри Мазды стояла тишина, но она не была гнетущей, а скорее, это была тишина перед новой страницей в их истории. Валера краем глаза посмотрел на Валерию и подумал, что всё это похоже не на конец, а на начало. Он чувствовал, что сегодня сделал первый шаг в той дороге, которую теперь нельзя будет оставить.
Через полчаса пути справа показалась синяя гладь Капчагайского водохранилища. Оно тянулось до самого горизонта. Валерия, знавшая этот путь наизусть, показала рукой поворот, ведущий к Песчаной косе.
Машина мягко свернула с асфальта на грунтовку, и вскоре перед ними открылись звуки и огни фестиваля. Сцена сияла вдалеке, толпа людей двигалась как единый живой организм, а над всем этим витал ритм, зовущий ближе. Валера припарковался чуть в стороне, чтобы Фесту было комфортно, и они переглянулись. Никаких слов не нужно было и они оба знали, что этот день останется с ними навсегда.
Песчаная коса раскинулась перед ними, как вытянутое в море золотое крыло. Над водой играли отблески закатного солнца, но его свет уже смешивался с ярким сиянием прожекторов и цветных сценических лучей, пробивавших вечернюю дымку. Звук гитар и барабанов разносился далеко по побережью, отражаясь от тихих волн, и в нём было что-то древнее и живое, как пульс, который бьётся в унисон с сердцами тысяч людей.
FAMILY ROCK FEST жил своей особенной жизнью. Толпа двигалась в такт музыке, словно единый организм, и каждый здесь был частью чего-то большего, чем он сам. Запах пресного водоема смешивался с ароматами еды, доносившимися от палаток, и с лёгким запахом пыли, поднятой сотнями ног. Воздух был густой от гомона, смеха и аплодисментов, но над всем этим всегда возвышалась то гремящая и дерзкая, то нежная и тихая музыка.
Валерия и Валера стояли в самой гуще зрителей, позволяя волнам энергии проходить сквозь них. Когда сцена взрывалась мощными аккордами, они подпевали изо всех сил, кричали слова песен в открытое небо, и казалось, что вместе с ними поёт весь берег. В эти моменты усталость отступала, и даже боль, ещё живая в их телах после боя, растворялась в звуке.
А когда наступали медленные композиции, толпа словно замирала, и каждый вслушивался в слова, как в чью-то исповедь. Валерия чувствовала, как сердце сжимается от воспоминаний о потере, и прижималась ближе к Валере. Он, в свою очередь, держал её за руку, и это молчаливое прикосновение говорило больше, чем любые слова.
Фест находился рядом, и, казалось, понимал, что здесь его присутствие тоже важно. Он спокойно сидел у ног Валеры, иногда поворачивая голову на громкие крики или на внезапные взрывы света со сцены, но не тревожился. Его хвост иногда медленно покачивался в такт ритму, а глаза блестели, отражая разноцветные огни.
Над косой постепенно сгущалась ночь, и в этой темноте свет прожекторов становился ещё ярче, а музыка глубже. Каждый аккорд казался обещанием того, что, несмотря на всё, жизнь продолжается, и в ней ещё есть место для радости, для свободы и для мгновений, которые стоит хранить в сердце до конца.
На сцене загорелись яркие прожекторы, и ведущий, сияя улыбкой, вышел к самому краю. В руках он держал нечто, что сразу вызвало смешок у зрителей. Огромный, почти ростом с человека, надувной персонаж с ярко-рыжими лохматыми волосами, пластиковой бородой, круглыми нарисованными очками и нелепым зеленым купальным костюмом.
— А вот, друзья, наш главный талисман фестиваля! — громко объявил ведущий. — И зовут его… Валера!
Толпа дружно заржала. Валерия тут же повернулась к своему спутнику и прищурилась, а в уголках её губ мелькнула ухмылка.
— Так вот ты какой, в оригинале, — сказала она, кивая на маскота.