— Вот они, — сказала Валерия, сбавляя скорость. — Пора.
Она наклонилась вперёд, поправила зеркала, щёлкнула пальцем по кнопке дальнего света. Белая фура чуть заметно отреагировала, будто мигнула аварийками. Чёрная никак не изменилась. Абсолютно глухо. Даже силуэт водителя не просматривался. Стёкла выглядели как мёртвое зеркало. Ни блика, ни силуэта, ни малейшего движения.
— Слушай внимательно, — обратилась она к Валере. — Сейчас будет твой первый экзамен.
— Какой ещё экзамен? — нахмурился он.
— Обычный. Житейский. Протяни руку в бардачок.
Он подчинился. Дверца открылась с негромким щелчком, и в салон будто плеснуло холодом — внутри лежал предмет, не слишком большой, но тяжёлый, как гиря. Валера с трудом вытащил его на свет.
— Это фонарь? — удивился он.
— Да. Только не обычный.
При ближайшем рассмотрении фонарь напоминал гибрид оружия и специнструмента. Чёрный металлический корпус, рельефная рукоятка с переключателями, линза, спрятанная в защитный кожух. Внутри что-то пульсировало голубым. Как будто не лампа, а глаз.
— Он работает? — осторожно спросил Валера.
— Сейчас посмотрим, на что ты способен, — проговорила Валерия почти торжественно. — Приготовься. И направь его на чёрную фуру. Только не моргай.
— А если… — начал он, но она перебила:
— Просто включи.
Он сжал рукоятку и нажал на единственную кнопку, которая казалась логичной. Фонарь издал короткий щелчок, внутри мигнул синий импульс и из линзы вырвался тонкий, но сверхъяркий луч, как от портативного прожектора. Он резанул воздух, оставляя ощущение нагретой линии.
Свет ударил точно в задний борт чёрной фуры.
И произошло нечто странное.
Фура дрогнула. Не физически. Но зрение как будто заскользило: контуры фуры стали зыбкими, будто изображение на экране, который теряет сигнал. На миг показалось, что сама ткань реальности вокруг неё расползается. Валера напряг зрение и уловил очертания… чего-то другого. Не фура. Совсем не фура.
— Ты это видишь? — хрипло спросил он.
— Вижу, — кивнула Валерия. — Это и есть цель. Держи свет.
Он попытался удержать луч на мишени, но тот вдруг стал вести себя иначе: не ровная линия, а будто живой поток, стягивающийся к невидимому центру. У фонаря задрожала рукоятка, вибрации пошли по руке, как электричество.
— Что это? — прошептал Валера.
— Это проверка, — сказала она. — Если ты сможешь удержать его на ней, значит, ты действительно тот, кого я искала.
— А если не смогу?
— Тогда фонарь погаснет. И нам придётся уходить. Очень быстро.
Он стиснул зубы и крепче сжал рукоятку. Свет бил в мишень. Фура дрожала, как мираж в жару. А внутри Валеры поднималось ощущение, будто он не просто держит фонарь, а он удерживает врата. Или что-то похуже.
Прошло несколько секунд. Может, минут.
Фара фонаря держала чёрную фуру как на привязи. Она словно замерла на миг, тёмная, лишённая номеров, с потухшими фарами, чужая в этом мире асфальта и ночных трасс. Потом дрогнула.
— Держи на ней свет, — тихо сказала Валерия, не сводя глаз с дороги. Её голос был резким, но в нём чувствовалась сдержанная тревога.
Валера крепче сжал фонарь, направив его точно в спину машины-призрака. Свет плясал по кузову, и тот отозвался… как живое существо. Металл задрожал, словно кожа, по которой прошёл холод. Внутри машины скрипнули стёкла. Что-то в ней начинало меняться.
Валерия не моргала. Она положила руку на руль и медленно прошептала:
— Ulii ven taron, s’veth naralai…
Слова звучали так, словно их не было в человеческом языке. Они клокотали, будто сквозь воду, ломались в воздухе, будто говорились в двух мирах сразу. Валера ощутил, как по коже побежали мурашки.
— Это… — начал он.
— Не смотри на неё долго, — перебила Валерия. — Просто держи свет.
Фура перед ними начала вибрировать. Линии кузова плавились, как в жару. Всё вокруг неё искажалось. Фонари дороги вытягивались, как отражения в кривом зеркале. Тьма сгущалась, словно втягивалась внутрь машины. Её силуэт больше не был чётким. Он дрожал, как дым на ветру.
Валерия продолжала шептать громче, быстрее. Ветер снаружи загудел, хотя окна были закрыты. Стёкла машины зазвенели. Радио в бардачке внезапно ожило воспроизводя хрип, помехи, обрывки чужих голосов.