Он обернулся. Она смотрела спокойно, с лёгкой тенью ожидания в глазах. Не подгоняла. Не давила. Но и не предлагала помощи.
Валера вновь повернулся к знаку.
Он всё ещё не знал, что именно должен сделать, но чувствовал: дальше всё зависит от него.
Он глубоко вдохнул, как после долгого ныряния. Мир был прежним, но его восприятие изменилось кардинально.
Валера стоял на обочине, уставившись на знак. Белый круг с красной каймой, в центре чёткие, уверенные цифры: 120. Цифры как удар. Цифры как вызов. Они дрожали в глазах, будто насмехаясь.
Он сжал костыль. Ладонь вспотела, пальцы скользнули, но он удержал. Внутри всё сжалось. Он знал, что должен сделать. Валерия не подсказывала, только стояла рядом, чуть позади. Тихо, как тень. Это был его момент.
Он закрыл глаза.
Слова. Где-то в памяти, в глубине сознания, как сны, которые невозможно вспомнить полностью. Он только что зубрил их. Что-то всплывало в памяти, когда она объясняла, показывала, когда пробовал сам, но без настоящей попытки. Теперь всё было по-настоящему. Впервые.
Он вдохнул. Попытался вспомнить. Сначала пришли неправильные фразы. Бессмысленные. Просто звук. Он открыл рот, но ничего не сказал. Ни один слог не хотел выходить. Всё было не тем. Не тем звучанием, не той интонацией. Неправда.
Мелькнула мысль: а если не получится? Что если вообще не получится никогда? Он не хранитель. Он не ведьмак. Он просто парень, у которого вырвали половину жизни, а теперь заставляют бороться с какими-то иллюзиями на трассе.
Валера зажмурился. Давление в груди. Словно кто-то давил изнутри. Но под этим давлением было что-то ещё. Словно тусклая искра. Едва заметное движение. Он попробовал не цепляться за слова, а почувствовать. Почувствовать, что стоит за ними. Смысл. Намерение. Цель.
Он снова поднял костыль. Направил его на знак. Медленно. Чувствуя, как рука дрожит. Пальцы были ватными, но он не отпускал.
Пять слов.
Он не знал их точно. Но внутри появилось ощущение: сейчас. Именно это. Так и должно быть.
Он произнёс.
Слова вырвались — сперва глухо, потом всё яснее. Голос дрожал. Но он продолжал. Словно кто-то говорил вместе с ним. Не изнутри, а рядом. Точно. В унисон.
В момент, когда прозвучало последнее слово, он почувствовал, как по костылю прошла дрожь. Лёгкая. Почти незаметная. Но она была. Как будто воздух перед ним стал плотнее.
На знаке что-то изменилось.
Цифры вздрогнули. На долю секунды показалось, что всё вокруг, даже ветер, стало тише. Потом цифры начали медленно меняться. Как будто их кто-то стирал и писал заново.
120… 90… 70… 60.
Они остановились на шестидесяти. Мягкие, правильные. Не вызывающие. Не агрессивные.
И тут знак… закачался. Нет, не физически. Но изображение на нём дрогнуло, как отражение в воде. Пошла рябь, тонкая, серебристая. Морок дрогнул, потерял форму, треснул по краям и рассыпался. Растворился. Как будто его и не было.
Воздух стал другим. Чище. Глубже.
Валера выдохнул.
Он не чувствовал победы. Скорее это было облегчение. Как будто держал дыхание всё это время. Валерия подошла сзади. Не прикасалась. Просто стояла рядом.
— Ты сделал это, — сказала она. — Сам.
Он кивнул. Едва заметно.
Потом посмотрел на знак. Шестидесятка смотрела на него спокойно. Как родная. Как правильная. Как настоящая.
Он впервые почувствовал: может, и правда может. Не потому что должен. А потому что уже сделал.
Он стоял, не отрывая взгляда от знака. Там, где ещё секунду назад дрожали черные цифры «120», теперь мерцала спокойная, ровная «60». Цвет будто потускнел, как будто палящее напряжение ушло, оставив после себя только прохладу и лёгкую дрожь в пальцах. Валера медленно опустил руку с костылём, всё ещё не до конца понимая, что только что произошло.
Сердце стучало, словно хотел вырваться наружу. Он выдохнул, тяжело и шумно, как после долгого бега. Слова ещё звучали в голове, но не те, что он запоминал, а те, что вырвались сами, без усилия, как будто жили в нём давно и просто ждали подходящего момента.
Он обернулся. Валерия стояла чуть позади, скрестив руки, глядя на него так, будто и не сомневалась ни на секунду.
— Вот теперь ты начал, — сказала она спокойно, но в голосе звучала твёрдая уверенность. — Всё остальное было просто подготовкой.
Валера кивнул, не сразу найдя, что ответить. Казалось, в груди расправились какие-то незримые крылья. Он чувствовал себя другим. Ощущал себя впервые тем, кем должен быть. Не из-за цифр, не из-за заклинания. А потому что впервые за долгое время что-то получилось. Он справился.