Она шагнула вперёд, встала между ним и туманом. Не обернулась.
— Держись рядом. За спиной. Не геройствуй.
Её голос был холоден и сосредоточен.
Он сделал, как сказано. Встал чуть позади и правее, костыль сжал обеими руками. Пальцы чуть дрожали, но не от страха, скорее, от предчувствия. Было в этом всём что-то чуждое. Что-то, чего не должно было быть в обычной поездке. Но теперь он понимал, что обычного в их дороге больше не существовало.
Туман замкнулся плотной стеной. Он не рассеивался, не дрейфовал, а словно двигался изнутри, будто дышал. В нём появлялись размытые силуэты, едва различимые тени, как от движущихся существ. Ветер исчез. Звуков не было. Только пульс крови в висках да дыхание Валерии.
Она стояла прямо, левая рука вытянута вперёд, зонт направлен в сторону сгущающегося мрака. Поза лёгкая, но готовая к рывку. Её лицо Валера не видел, но чувствовал, что она напряжена до предела.
Они были внутри кольца. И что-то шло к ним из тумана.
Туман вспух волной, будто сам воздух содрогнулся. Из плотной завесы вырвался чёрный всполох — не свет, не дым, а что-то живое, злобное, несущее в себе искажённую ярость ночи. Валера не успел выдохнуть. Это было внезапно. Без звука. Как вспышка боли в затылке.
Валерия рванулась вбок. Её зонтик, который быв уже не просто зонт, а продление воли, описал дугу и отбил летящую в неё тень. Сухой треск, как будто рвалась ткань реальности. Вокруг разлетелись искры, не оранжевые, а бледно-синие, холодные. Они зависли в воздухе, как светлячки, и начали медленно кружить, втягиваясь в заклинание.
Танец вспышек продолжался. Валерия двигалась быстро, грациозно, как будто репетировала это всю жизнь. Удары и парирования сливались с ритмом её дыхания, зонт становился щитом, затем клинком, потом снова щитом. Магия не ревела, не грохотала. Она звучала тишиной. Напряжённой, звенящей, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения.
Валера стоял позади, будто вкопанный. Ни один мускул не слушался. Он не понимал, что происходит, но не мог отвести взгляда. Казалось, ещё чуть-чуть и он исчезнет, растворится в этом непонятном, нереальном свете.
Валерия снова взмахнула зонтом, отвела удар, отступила, прижалась спиной к дорожному знаку. Затем не громко, почти шёпотом произнесла несколько слов, но голос будто прорезал воздух. Её рука скользнула к внутреннему карману куртки, туда, где хранилось что-то важное. Без этого приёма она не могла завершить заклинание. Удостоверение. То самое, с щитом.
Пальцы коснулись ткани. И в тот же миг всё рухнуло.
Её движения оборвались. Рука застыла на груди. Глаза расширились, но уже без жизни, стеклянные, пустые. Из тумана, как будто из-под кожи мира, на неё набросилось нечто. Не видно было ни очертаний, ни формы. Только сгущённая злоба, тяжёлая и давящая, сжавшая её горло. Её ноги оторвались от земли. Тело изогнулось. Она не кричала.
Только Валера, один на всей дороге, видел, как угасает свет в её взгляде.
Он не сразу понял, что кричит. Глухо, сорванным голосом, будто задыхаясь, Валера вырывал из себя слова, перебирая в голове обрывки фраз, которые еще вчера зубрил из списка, данного Валерией. Одно слово, другое, третье… ничего не работало. Он запинался, повторял, менял порядок, сбивался, вновь поднимал глаза и видел, как тень сгибает её тело, как пальцы сжимаются на её горле.
Заклинания превращались в лепет. Он плёл их вслепую, спотыкаясь в панике. И всё было напрасно. Демон не реагировал, словно язык Хранителей был для него всего лишь шумом ветра. Валера чувствовал, как слабеют ноги, как мир сужается до одного лишь этого сгустка тьмы, впившегося в девушку.
И вдруг он сказал что-то неосознанно, как будто чужим голосом. Звук сорвался с губ и зазвенел в воздухе. Демон резко дёрнулся.
Мгновение и он стал видим. Не полностью, не ясно, но достаточно, чтобы различить чёрный хребет, изломанный, покрытый пластинами, словно у насекомого, и длинные конечности, судорожно сжимавшие горло Валерии. Внутри всё сжалось. Валера не думал, не колебался. Он бросился вперёд, вцепился в костыль и со всей силы ударил по хребту.
Раздался глухой треск. Существо взвыло, но не звуком, а вибрацией, будто воздух сам завопил. Тень отпустила Валерию. Та осела на землю, тяжело дыша, глаза распахнуты, но жива.
Демон развернулся. Два щелкающих глаза уставились прямо на Валеру. Он отпрянул, вытаскивая из-под куртки удостоверение. Его руки дрожали, сердце стучало в ушах, как набат. Он едва вспомнил слово, которое Валерия написала ему на бумаге.