Валера вздрогнул, но успел заметить: водитель был в тёмной куртке, шлем блеснул в свете фар, и что-то в его манере ехать было намеренно дерзким. Он не просто обогнал, он подрезал, оставив между бампером и задним колесом едва ли метр.
Валерия резко выдохнула, но в этом звуке не было злости. Валера посмотрел на неё. В её голосе, когда она коротко сказала «Видел?», прозвучал азарт. Не раздражение, а почти веселье, как будто она только что получила вызов, который приняла без колебаний. Её глаза, подсвеченные панелью приборов, сверкнули так, что Валера невольно замер. Этот блеск был хищным и сосредоточенным, совсем не похожим на спокойную Валерию, к которой он начал привыкать за эти часы. Она чуть сильнее сжала руль, и на её лице появилось едва заметное, но совершенно ясное выражение охотницы, заметившей добычу.
Валерия резко вжала газ, и двигатель Субару рыкнул так, что у Валеры в груди что-то дрогнуло. Тёмный байкер, будто почувствовав дыхание погони, резко свернул с трассы на узкую асфальтовую полосу, петлявшую меж полей. Через несколько сотен метров дорога превратилась в неровную, но всё ещё твёрдую грунтовку.
Валера видел, как за поворотом мелькнул хвост байка, и ощутил, как машина под ними ожила. Валерия держала руль так, словно он был продолжением её рук. Она будто знала каждый кочкарник и каждую ямку заранее, хотя оказались они на этих дорогах впервые.
Второстепенная дорога вилась между редкими зарослями кустарника и открытыми, продуваемыми ветром полями. Местами встречались заброшенные фермы, ржавые ворота которых раскрывал ветер. Байкер лавировал, будто пытался не просто уйти от преследователей, а запутать их, вбросить в погоню хаос. Он то прибавлял скорость, вырываясь вперёд, то неожиданно сбрасывал, уводя мотоцикл вбок, поднимая столбы пыли.
Валерия играла с педалями и коробкой передач с той же лёгкостью, с какой кто-то перебирает струны гитары. Субару охотно отзывалась, рывком преодолевая короткие подъемы и плавно входя в повороты. Валера заметил, что она даже слегка улыбается, и это была не улыбка вежливости, а хищная, настоящая, та, что появляется у человека, когда он делает то, что любит.
— Ты что, наслаждаешься? — не удержался он, хватаясь за поручень, когда машина чуть подпрыгнула на выбоине.
— Конечно, — коротко ответила она, не отрывая взгляда от дороги. — Ты просто ещё не понимаешь, насколько это приятно.
Валера мог спорить, но замолчал. Он вдруг поймал себя на том, что его собственный страх растворяется в вихре событий. Вместо холодного комка в животе появилась лёгкая дрожь азарта.
Впереди грунтовка стала уже, и по её краям выросли густые заросли полыни и перекати поле. Байкеру приходилось маневрировать осторожнее, и теперь он не мог так свободно смещаться в стороны. Валерия поймала этот момент и прибавила хода. Колёса зашуршали по гравию, бросая камешки в заросли.
Слева показался просёлок, полный луж и размытой колеи после недавнего дождя. Байкер свернул туда, надеясь, что автомобиль застрянет или хотя бы сбросит скорость. Валерия, напротив, уверенно направила машину следом. Субару прыгала по колдобинам, но держала ритм, словно создана для таких дорог.
Валера заметил, как она постоянно оценивает траекторию, чуть наклоняясь вперёд, всматриваясь в каждую кочку, и при этом у неё нет лишних движений. Всё чётко и выверено. Пару дней назад в погоне за черной фурой он не обратил на это внимания. Но теперь он понял, что для неё эта погоня не просто необходимость. Это охота. И она ведёт её так, как хищник ведёт добычу: без лишней суеты, но с неизбежным сближением.
В какой-то момент расстояние между ними сократилось настолько, что Валера смог различить на спине байкера потёртую куртку с тёмным символом, почти слившимся с тканью. Шлем блеснул в свете фар, когда тот бросил быстрый взгляд через плечо.
В ответ Валерия, не сказав ни слова, чуть сместила машину к центру дороги и добавила газу. Двигатель зарычал громче, и Валера ощутил, как его вжимает в спинку сиденья. Байкер попытался ускориться, но грязь и глубокие следы от тракторов не давали ему разогнаться так, как он мог на асфальте.
Дорога вывела их на открытую местность, где ветер гнал по полю облака пыли и обрывки прошлогодней травы. Байкер проскочил через неглубокий ручей, подняв фонтан брызг. Валерия, чуть замедлившись перед бродом, вошла в воду под острым углом и вышла на другой берег, почти не потеряв скорости.