Валера ловил себя на том, что считает вслух, но едва слышно, почти беззвучно. Валерия тоже не расслаблялась. Её руки крепко держали руль, взгляд не отрывался от полосы дороги.
Вокруг снова ожила ночь. Где-то в стороне мелькали огни далёких аулов, на горизонте мигал красный маяк вышки, ветер приносил запахи сухой травы и реки, скрытой во тьме. Но всё это казалось зыбким, ненадёжным, как декорации, которые могут исчезнуть, стоит только отвлечься.
Шли километры, и тревога постепенно отступала, хотя в груди оставался осадок, будто они прошли мимо чьей-то злой воли. Как будто сама дорога не хотела их пропускать, удерживала, пробуя на прочность.
Когда очередной знак показал уже далеко за сто тридцать, Валера впервые позволил себе тихий вздох. Но радость была без улыбки. Ощущение, что это ещё не конец испытаний, сидело в воздухе, как слабый, но упорный запах дыма, который не уходит, даже если огонь давно погас.
Глава 13. Чертов мост
Ночь стояла тихая, вязкая, как густой мёд, и дорога под колёсами казалась бесконечной лентой, уводящей в никуда. Фары вырывали из темноты куски степи, редкие деревья и бледные отблески воды, где река подходила близко к трассе. Шум шин был ровным, почти убаюкивающим, но в нём пряталась странная нота, будто он не стелился по асфальту, а глухо стучал в чьё-то подземное сердце.
Слева, внизу, что-то шевельнулось. Валера едва повернул голову, но увидел лишь серое марево. Возможно, это был туман, возможно — пар от воды, но он не успел разобрать. Река Арысь не любила показываться в полную силу. Она то пряталась в низких берегах, то вдруг выплескивала из темноты блеск своей чёрной глади.
Машина медленно вышла на прямой участок, и в этот момент из-за облаков, как будто осторожно проверяя, можно ли, показалась луна. Она была слишком крупной и слишком яркой для обычной ночи. Серебристый свет разлился по дороге, и мост впереди обозначился сразу. Длинная тёмная полоса, натянутая над широкой чёрной лентой реки.
Валерия почувствовала, как в груди сжалось что-то невидимое. Не страх, скорее глухое предупреждение, исходящее откуда-то изнутри. Машина послушно сбросила скорость, мотор перешёл на тихое гудение. Они оба словно ждали, что сейчас что-то должно произойти, но что именно — не знали.
— Плохое место… — тихо произнесла Валерия, глядя на тёмный силуэт впереди.
— Мост? — уточнил Валера, будто проверяя, что она имеет в виду.
— Да. — Она кивнула, хотя он мог этого и не увидеть в полутьме салона.
Они въехали на начало моста, и здесь ветер стал другим. Он шёл снизу, с реки, и нёс с собой сырой запах воды, перемешанный с чем-то едва уловимым — может, болотным дыханием, может, старым железом. Балки моста на секунду блеснули в свете фар, и тьма за ними стала гуще.
И тогда они увидели его.
На правой стороне, прямо у перил, стоял человек. Силуэт вырисовывался на фоне луны, и казалось, будто ветер играет его одеждой. Он не двигался, но всё его тело чуть покачивалось, как у тех, кто долго стоит, глядя вниз, туда, где бежит вода.
— Ты это видишь? — Валерия не отводила глаз.
— Вижу.
Они проехали ещё несколько метров, и фигура обернулась. Или им только показалось, что она обернулась. Свет и тени прошлись по лицу, но рассмотреть его было невозможно.
Валерия замедлила машину ещё сильнее. Шум шин на металлическом настиле стал громче, как будто мост заметил их приближение.
— Может, он… — начала Валерия, но не договорила.
— Может, — коротко сказал Валера.
Машина остановилась примерно в десятке метров от силуэта. Фары осветили перила, сетку ограждения и кусок моста впереди. Человек стоял боком к ним, руки лежали на верхней перекладине, и всё в его позе говорило о том, что он смотрит вниз.
Несколько секунд в машине стояла тишина, нарушаемая только шумом ветра.
— Мы не можем просто так проехать, — сказала Валерия.
Валера вздохнул. Он ненавидел такие моменты. Они всегда были как узел, который надо развязать, но ты не знаешь, что спрятано внутри — пустота или что-то, что тебя сломает.
— Ладно. Пойдём.
Валерия заглушила двигатель, и тишина вокруг стала ещё плотнее. Только река шумела внизу, и в этом шуме мерещилось что-то бессловесное, как чужая молитва.
Они вышли из машины и направились к силуэту. Мост под ногами глухо отдавался, и каждый шаг казался громче, чем нужно в этой ночи. Ветер хлестал по лицу, а луна медленно скрывалась за плывущим облаком, словно и она не хотела смотреть на то, что здесь происходило.