Ветер встретил их сразу, как только двери машины захлопнулись. Он был ледяным и влажным, пахнул сырой древесиной, старым железом и чем-то неуловимо горьким, будто внизу по реке текла не вода, а чёрная смола. Луна пряталась за облаком, оставляя всё вокруг в серо-синей полутени.
Шаги по настилу моста отдавались глухим стуком, каждый звук уходил куда-то в глубину и возвращался приглушённым эхом. Валера шёл чуть позади, внимательно глядя на фигуру впереди. Она казалась тонкой и шаткой, как будто ветер мог сбросить её в воду одним толчком.
Валерия шагала осторожно, прислушиваясь не только к звукам, но и к себе. Внутри уже давно поселилось странное ощущение, как будто этот момент она переживает не впервые, хотя понимала, что это невозможно.
Когда оставалось всего несколько шагов, она окликнула:
— Эй… Вы в порядке?
Силуэт не повернулся. Лишь лёгкое движение плеча, и оттуда, из-под капюшона, донёсся шёпот. Он был тихим, сбивчивым, словно слова путались, рвались, становились обрывками звуков. Валерия не могла разобрать ни одного.
Она сделала ещё шаг и теперь видела его руку на перилах. Его тонкие пальцы, побелевшие от напряжения, вцепились в холодный металл.
— Послушайте, — сказала она мягче, стараясь, чтобы голос не дрожал, — всё можно решить. Не делайте этого.
Шёпот стал чуть громче, но смысл всё так же ускользал. Ветер подхватывал слова и уносил их в темноту.
Валерия протянула руку, осторожно коснулась его локтя, словно опасаясь, что он рассыплется в пыль. Мужчина дёрнулся, но не обернулся. Она уже собиралась сказать что-то ещё, когда он внезапно качнулся вперёд.
— Нет! — вырвалось у неё, и она ухватила его за запястье.
В тот же миг он рванулся вниз с неожиданной силой. Движение было резким, лишённым колебаний, как будто он ждал именно этого момента. Валерия ощутила, как ноги теряют опору, как перила больно впиваются в рёбра, а холодный металл скользит под ладонями.
Валера услышал короткий вскрик и уже через секунду увидел, как оба тела, сцепленные в какой-то отчаянной схватке, переваливаются через перила.
— Валерия! — его голос сорвался, но он уже бежал, чувствуя, как мост гудит под его шагами.
Он вцепился в холодную перекладину и успел увидеть, как они падают в темноту. Луна на мгновение вынырнула из облаков, и в этом мертвенном свете вода внизу блеснула тусклым серебром.
Падение казалось бесконечным. Фигура мужчины исчезла первой, растворившись в тени, но вместо всплеска раздался хлёсткий и страшно глухой удар, будто кто-то уронил мешок с костями на каменную плиту. Следом упала Валерия. Звук её падения был другим. Звонкий, с хрустом, и от него у Валеры внутри всё оборвалось.
Он успел заметить, как тело коротко дёрнулось и затихло на сплошном нагромождении камней. Внизу в свете луны блеснула тонкая ленточка воды, слишком узкая, чтобы смягчить удар. Река здесь была мелкой, и её тихий шёпот только усиливал ощущение ужаса.
Тишина вернулась мгновенно, но уже другой, вязкой и мёртвой. Только ветер, глухо ударяясь о пролёты моста, тянул своё холодное, насмешливое пение, словно всё случившееся было лишь исполнением давнего и безжалостного замысла.
Валера стоял, вцепившись в перила так, что побелели пальцы. Он не сразу понял, что кричит, и слова срываются в пустоту.
Валера даже не помнил, как оказался на другой стороне перил. Всё происходило будто в густом тумане, где звуки глушатся, а время перестаёт течь. Он цеплялся за холодные балки моста, за редкие кусты, растущие на обрыве, и медленно, спотыкаясь и срываясь, спускался вниз. Каждый шаг отзывался тупой болью в коленях, но он её не замечал. Сухой, выветренный склон был крутым, с мелкими камнями, которые с предательским шуршанием катились вниз, когда он опирался на них. Пахло влажной глиной и чем-то железным, и этот запах уже начинал пробираться к нему в сознание, вызывая липкий ужас.
Он увидел их издалека. Две неподвижные фигуры среди серо-жёлтых камней. Луна вырвала их из темноты, осветив бледные лица и странно вывернутые конечности. Незнакомец лежал на боку, глаза его были приоткрыты, но в них не было ни жизни, ни даже тени страха, пустые, стеклянные, словно давно забытые.
Рядом, чуть в стороне, лежала Валерия. Левое плечо неловко подвернулось под тело, волосы, запутавшиеся в камнях, тянулись к воде, а губы, ещё недавно полные цвета и тепла, теперь были бледны, как зимний снег. Валера остановился, не в силах дышать. Казалось, если он вдохнёт, то признает, что всё это по-настоящему.