Он подошёл, медленно, будто в вязкой воде. Присел, не отрывая взгляда от её лица. Руки сами собой поднялись, подхватили её за спину и колени. Она была слишком лёгкой. Неправильно лёгкой.
— Лера… — прошептал он, едва касаясь её щеки губами. Холодная.
Он приложил пальцы к её шее, там, где всегда бился живой, упрямый пульс. Пусто. Попробовал снова, чуть сильнее прижимая, и всё та же ледяная тишина под кожей.
— Нет… Нет, нет, нет… — голос дрогнул, сорвался и перешёл в хрип.
Он прижал её к себе, как будто мог согреть, вернуть. Сквозь зубы вырвался крик, глухой, полон ярости и отчаяния. Он кричал, не разбирая слов, пока горло не сжалось, а в груди не осталось воздуха. Камни под коленями впивались в кожу, но он их не чувствовал. Только её неподвижность, только этот ледяной вес в руках.
Вокруг стояла тишина. Даже река, скованная низким летним течением, казалась чужой и далёкой. Всё застыло, мир словно выжидал.
И вдруг всё разрезал свет. Не мягкий лунный отблеск, а резкий, ослепительный, как будто кто-то распахнул дверь в яркий полдень прямо перед его лицом. Белое пламя ударило в глаза, вспыхнуло внутри черепа. Он зажмурился, но свет прошивал веки, и на мгновение показалось, что его вырвало из собственного тела и бросило в другое место.
Валерия моргнула и вдруг оказалась на мосту, будто и не падала никуда. Воздух был холодным и плотным, от него слегка кружилась голова. Асфальт под ногами казался каким-то слишком чёрным, влажным, как после ночного дождя. Рядом шёл Валера. Он что-то тихо, почти невнятно говорил, но она не успела разобрать. В этот момент пространство разорвал гул, такой мощный, что он пробрался под кожу, ударил в рёбра.
Слева, из темноты, словно из бездны, вырвался свет фар. КамАЗ. Огромный, грязный, с брызгами засохшей глины на кабине. Рёв двигателя был не просто громким, а звериным, низким, как рычание хищника перед броском.
— Валера! — закричала она, но он даже не успел повернуть голову.
Удар был быстрым, но его отзвуки растянулись в вечность. Металл кабины встретился с человеческим телом с глухим, чудовищным звуком, как если бы ударили по мокрой древесине. Валеру отбросило в сторону. Он ударился о перила, потом о асфальт, и остался лежать на спине, руки раскинуты, глаза полуприкрыты.
На чёрной полосе под его головой стремительно расползалось тёмное пятно. Сначала оно показалось ей тенью, но запах крови ударил в нос так резко, что внутри всё сжалось.
— Нет… — слово сорвалось с её губ, почти беззвучное. Потом оно стало громче. — Нет! Валера!
Она бросилась к нему, колени с глухим ударом встретились с асфальтом. Потрогала его лицо, но кожа была уже слишком холодной. Касание к шее подтвердило то, во что она отказывалась верить. Пульса не было.
— Проснись… пожалуйста… пожалуйста, не оставляй меня… — она трясла его за плечи, чувствуя, как пальцы скользят по крови, но не замечая этого.
Внутри что-то рвалось. Паника сжигала грудь, дыхание стало рваным, как у человека, который захлёбывается. Слёзы застилали глаза, но даже сквозь их пелену она видела неподвижное лицо Валеры. Его губы чуть приоткрыты, а взгляд застыл в какой-то бесконечно далёкой точке.
— Нет… ты не можешь… ты не можешь… — она качалась над ним, словно пытаясь своим движением заставить его вернуться.
Всё вокруг перестало существовать. Не было моста, не было реки, не было ночи. Был только этот кусок асфальта, пропитанный кровью, и он.
И вдруг свет. Не как от фар, а совсем иной. Яркий, белый, бесконечный. Он хлынул откуда-то сбоку, обжёг глаза, пробрался под веки, лишил ориентира. Звук её крика оборвался, как будто его вырезали из реальности. Мир вокруг разом растворился, и на миг показалось, что она падает в пустоту.
Холод резанул лицо, и Валера был уже не на мосту. Воздух был сухим, звенящим, пахнущим снегом и старым льдом. Под ногами хрустела обледенелая корка, а впереди уходил вниз длинный склон горы, сверкающий под лунным светом. Валерия стояла в трёх шагах от него, в тонкой куртке, её волосы выбивались из-под капюшона и прилипали к губам от порывов ветра. Она обернулась и улыбнулась ему на мгновение, и в этой улыбке было всё: тепло, доверие, привычная уверенность, что он рядом и всё в порядке.
Он хотел сказать что-то, но порыв ветра сорвал с его губ слова, превратил их в шёпот. Валерия сделала шаг к краю, где снег был рыхлым и под ним чернел провал ледовой трещины. Он успел заметить, как тонкая снежная кромка под её ботинком дрогнула.
— Осторожно! — крик сорвался с его горла, но в тот же миг земля под ней исчезла.
Она взмахнула руками, пытаясь нащупать опору, и их пальцы почти соприкоснулись. Он кинулся вперёд, схватил её за запястье, но инерция была слишком сильной. Снег и ледяные крошки хлестнули ему в лицо, и вот уже её рука выскользнула из его ладони.