Минут через двадцать они оказались у массивного здания, окруженного ажурным металлическим забором. Справа безликая коробка — проходная с охраной. На фасаде, чуть выше входа, красовалась строгая надпись «Департамент государственных доходов по городу Шымкент» на двух языках.
Они сообщили имя на проходной и их пропустили. Внутри было прохладно. Мраморный пол и светлые стены отражали мягкий свет из больших окон. Их провели в кабинет на втором этаже, где за массивным дубовым столом сидел начальник Первого отдела Алимжан Бекетович Кайсарин.
Он поднялся им навстречу. Это был высокий, крепкий мужчина лет шестидесяти с аккуратной седой шевелюрой и благородным брюшком, говорившим о любви к хорошей еде и неспешным беседам. Его костюм сидел безупречно, галстук был подобран с вкусом, а в глазах блестела приветливая внимательность.
— Рад приветствовать гостей, — сказал он глубоким, мягким голосом. — Прошу, присаживайтесь.
Когда они изложили суть проблемы — печать под мавзолеем Яссауи, её уязвимость и возможные последствия, — выражение лица Алимжана Бекетовича изменилось. Весёлый блеск в глазах уступил место сосредоточенности. Он не перебивал, только изредка уточнял детали, кивал и что-то помечал в кожаной папке.
— Это серьёзно, — произнёс он после паузы. — Очень серьёзно. Мы займёмся этим немедленно. Я передам вопрос на самый высокий уровень, и необходимые меры будут приняты в кратчайшие сроки.
Валерия поблагодарила его за внимание, а Валера коротко кивнул. Оба почувствовали, что их услышали.
— Ваше содействие неоценимо, — продолжил Алимжан Бекетович, чуть улыбнувшись. — Если потребуется помощь… любая помощь, — он сделал лёгкий акцент на слове, — обращайтесь.
Они обменялись рукопожатиями. Его ладонь была тёплой, хватка уверенной. Это было прощание с человеком, который привык держать слово.
Когда они вышли обратно в яркий свет дня, такси уже ждало у входа. Уже другой водитель, но с тем же блеском в глазах. Или просто показалось… Хотя, возможно, это было лишь ощущение на контрасте после спокойной, обстоятельной беседы в прохладном кабинете Первого отдела.
Такси вырулило с парковки перед зданием налоговой. Валера, едва плюхнувшись на заднее сиденье, уже думал, что теперь дорога на СТО пройдёт спокойнее. Водитель казался утомлённым, движения его были чуть медленнее, чем у предыдущего.
Первые пару кварталов проехали относительно спокойно. Город дышал полуденной жарой. Воздух дрожал над асфальтом, в лужах, оставшихся после утренней мойки улиц, отражались обрывки вывесок и бледное небо. Казалось, всё постепенно успокаивается.
Но примерно через пять минут что-то изменилось. Валерия почувствовала это раньше, чем заметила. Словно кто-то убавил яркость солнца и одновременно сделал воздух чуть плотнее. Звук двигателя стал хриплым, будто такси внезапно постарело на двадцать лет.
Водитель выпрямился в сиденье и сжал руль до побелевших костяшек. Голова его слегка дёрнулась, а плечи напряглись, будто он собирался сделать резкий манёвр.
— Всё в порядке? — осторожно спросил Валера.
Таксист не ответил. Его глаза, видневшиеся в зеркале заднего вида, вдруг приобрели странный блеск, и Валерии показалось, что в этих зрачках мелькнула шахматная клетка — чередование чёрных и белых квадратов.
Машина резко рванула вперёд. Шум двигателя усилился, и таксист начал плести по улице, выискивая малейшие щели между машинами, будто соревнуясь с невидимыми соперниками.
— Похоже, у нас проблема, — произнесла Валерия, не сводя глаз с водителя.
Она вспомнила рассказы старых агентов об одном духе — покровителе безрассудных гонок по городу. Бек-шашечник. Когда-то он был живым водителем, чемпионом в уличных гонках, гордостью дворовых пацанов и кошмаром гаишников. Легенда говорила, что он погиб в своём же автомобиле, пытаясь обогнать поезд на переезде. С тех пор его дух бродил по дорогам, время от времени вселяясь в водителей, чтобы снова прочувствовать скорость и риск.
Теперь он был здесь.
Доказательством стало тихое, но зловещее хихиканье, прорвавшееся из горла таксиста. Оно было чужим и слишком глубоким, с хрипотцой и какой-то карикатурной ухмылкой в каждом звуке.
— Держись, — сказал Валера Валерии и начал тихо, почти шёпотом, проговаривать слова формулы изгнания, которые выучил во время стычки с тёмным байкером. Это были короткие, рубленые фразы на старом языке, в которых каждое слово словно царапало воздух.