Валерия, понимая, что одной формулы может быть недостаточно, сложила руки на коленях и начала своё заклинание, которое звучало как мягкий, убаюкивающий напев, с длинными гласными и плавными переливами. Её голос будто вливался в кабину, разливаясь по углам, смягчая напряжение, но не гася его полностью.
Бек-шашечник сопротивлялся. Машина неслась по улице, водителю удавалось вписываться в повороты с невозможной точностью, но при этом каждый манёвр был всё опаснее. На одном перекрёстке он проскочил так близко к автобусу, что Валерия ощутила жар выхлопа на лице.
В зеркале заднего вида они оба увидели, как за спиной водителя на мгновение проступила прозрачная фигура. Перекошенное азартом и злостью лицо, глаза горят, а вместо обычных человеческих зубов был ряд крошечных шашечных флажков. На голове что-то вроде венца из кусочков разбитых зеркал.
Валера усилил голос, произнося последние слова формулы. Каждое слово будто резало фигуру духа, отрывая от неё куски дымного тела. Валерия, напротив, смягчала эти удары, направляя духу образ тихой стоянки, вечернего двора, где можно спокойно починить мотор, а не гнать в ночи.
Дух зашипел, голос стал тоньше, отчаяннее. Он рванулся, пытаясь удержаться, но передний капот такси внезапно дрогнул, как от сильного ветра, и в следующую секунду фигура Бека-шашечника вытянулась, искривилась и вылетела сквозь лобовое стекло, рассыпавшись в воздухе на сотни маленьких чёрно-белых клеток, которые исчезли, не долетев до земли.
Водитель резко выдохнул, руль в его руках дрогнул, и такси мягко замедлилось, прижимаясь к обочине.
Он моргнул, словно просыпаясь после дурного сна, и оглянулся на пассажиров.
— Что… что это было? — спросил он с хрипотцой, потирая виски.
— Долгая история, — ответил Валера. — Главное, теперь всё в порядке.
Таксист кивнул, не до конца понимая, но в его глазах уже читалась благодарность. Он посмотрел на смартфон с приложением, потом на них, и сказал:
— Сегодня за мой счёт. Спасибо… правда.
Валерия улыбнулась, а Валера коротко кивнул. Двери такси захлопнулись, и они вышли на солнечную улицу, чувствуя, как в воздухе снова стало легко дышать.
Ворота орденского СТО распахнулись медленно, словно впуская их обратно не просто во двор с мастерскими, а в особое, защищённое пространство. На площадке, залитой солнечным светом, их Субару стояла так, будто только что вернулась из курорта для машин. Лак кузова блестел свежим отблеском, резина чернела упругими боковинами, на дисках не было ни пятнышка пыли. Даже воздух вокруг казался чуть гуще и чище, словно сама машина теперь источала невидимую защиту.
Механики ордена, двое молодых парней в выцветших комбинезонах и старший мастер с седой бородой, стояли рядом и обменивались довольными взглядами. По их выражениям было видно, что они не просто проверили технику. Они вложили в автомобиль нечто большее, чем обычный труд. Валерия, подойдя ближе, почувствовала тонкий запах раскалённого металла вперемешку с чем-то хвойным, почти лесным, как будто в процессе ремонта использовался не только инструмент, но и травы, и особые благовония.
Старший мастер погладил крыло машины, как конюх гладит боевого жеребца перед выездом.
— Теперь можно смело ездить по городу, — сказал он, чуть прищурив глаза. — Ни один местный шумахер к вам не прицепится, а если и попробует, то сам передумает, не успев приблизиться.
Валера усмехнулся, но в его взгляде мелькнула искренняя благодарность. Он понял, что слова мастера — это не просто фигура речи. Эти люди умели так переплести обычную механику с невидимыми силами, что защита становилась почти осязаемой.
— Мы вам должны, — произнёс он.
— Ничего вы нам не должны, — отмахнулся мастер. — Мы ведь одни и те же дороги топчем. Если кто-то сможет ехать по ним безопасно, значит, мы свою работу сделали не зря.
Пока Валера беседовал со старшим, молодые механики переговаривались между собой и что-то шутили. Один из них подмигнул Валерии:
— Если встретите на трассе серого «Крауна» с наклейкой в виде волка — передавайте привет. Это мой двоюродный.
Валерия рассмеялась, кивнула, а потом скользнула взглядом по машине. Субару казалась не просто готовой, она была как выдохнувший после долгой болезни человек, в котором снова проснулась энергия.
Когда пришло время ехать, Валерия, не раздумывая, обошла машину с левой стороны и села за руль. Ключ приятно лёг в руку, руль казался чуть теплее, чем обычно. Валера занял место рядом, чувствуя, как внутреннее напряжение, державшее его с утра, постепенно растворяется. Он знал: если Валерия за рулём, можно позволить себе смотреть по сторонам, а не держать взгляд прикованным к дороге. И честно говоря, не хотелось снова испытать утренний стресс от манер шымкентских водителей.