Валера в этот момент ещё сидел, склонившись над своей тетрадью. Он выводил символы в строчку и шептал про себя новые связки слов, но легкий толчок машины при съезде с трассы заставил его поднять глаза.
Он моргнул один раз. Потом второй.
Перед ним стояла совсем не та картина, что виделась Валерии. Под навесом не горели никакие лампы. Вместо аккуратных белых колонок — почерневшие, облупленные от времени тумбы с ржавыми пистолетами, висящими на треснутых шлангах. Крыша над ними была искорёжена, местами провалена, и сквозь дыры виднелось чёрное ночное небо. Магазинчик, к которому так приветливо тянулась светящаяся вывеска в её глазах, в его восприятии был тёмным, с покосившейся дверью и выбитыми окнами, затянутыми грязными досками.
Он опустил взгляд на Валерию и заметил, как она сосредоточенно крутит руль, выравнивая машину рядом с одной из колонок. Её лицо было абсолютно спокойным, даже чуть довольным, как у человека, который нашёл редкую удачу.
— Ты… видишь это? — спросил он тихо, но в его голосе уже звучала настороженность.
— Что? — Валерия чуть удивлённо скользнула взглядом по нему и кивнула на сияющее здание. — Отличная заправка. Цены смешные. И кофе, наверное, нормальный.
Валера медленно повернул голову обратно к «кофейному райскому уголку». Там, в его глазах, сквозняк шевелил куски рваного полиэтилена на дверном проёме. Одна колонка накренилась, словно собираясь рухнуть. На асфальте, или на том, что когда-то было асфальтом, темнели пятна, и он не был уверен, что это только масло.
Он сглотнул. Внутри зарождалось то особое чувство, которое нельзя спутать ни с чем: лёгкое, но холодное давление на затылке, как будто кто-то невидимый наблюдает. Это не было похоже на обычное предчувствие опасности. Скорее на момент, когда слова из древнего языка вдруг откликаются в пространстве вокруг, подстраиваясь под невидимую волну.
Валерия тем временем заглушила двигатель и потянулась к сумке за кошельком.
— Подожди, — произнёс он чуть громче, но без резкости. — Что-то тут не так.
Она нахмурилась, но продолжала собираться выйти.
— Валера, это обычная заправка. Что с тобой?
Он снова взглянул на неё и вдруг заметил в её глазах отражение тех ярких ламп, которых в его мире не было. Как будто кто-то подменил для неё картину, подкинув обманчивую, тёплую и безопасную версию. И чем дольше он смотрел на этот контраст, тем сильнее холодок внутри превращался в уверенность, что они оказались в месте, где реальность имеет два лица. Одно для доверчивого взгляда, и другое для того, кто хоть немного чувствует магию.
Его пальцы сжали край сиденья. Он видел, как она уже кладёт руку на дверную ручку. И понимал: ещё пару секунд и она будет на той чёрной, потрескавшейся площадке, где нет ни тепла ламп, ни запаха кофе, но есть что-то другое, скрытое за темнотой и ржавчиной.
Валерия открыла дверь и мягко выскользнула из машины. Ночной воздух был прохладным, с лёгким запахом нагретого за день асфальта и пыли. Она расправила плечи и быстрым шагом направилась к зданию, в её глазах сияли отражения ярких витрин и теплых ламп под навесом. Сумка висела на плече, в руках она уже держала кошелёк, и вид у неё был такой, словно впереди её ждала только короткая, почти бытовая остановка.
Валера в первые мгновения даже не пошевелился. Его мозг лихорадочно сопоставлял то, что он видел, с тем, что видела она. Внутри, как набат, звенела мысль: это не просто разные точки зрения, это магия, причём не слабая. Иллюзия. Кто-то или что-то хочет, чтобы она вошла внутрь.
Он бросил взгляд на мёртвое, пустое здание в своей реальности. Входная дверь, казавшаяся ей стеклянной и сияющей, в его глазах была изъеденной влагой доской, перекошенной и рассохшейся. По углам темнел грибок. В окне мелькнуло что-то едва уловимое, как тень, что не принадлежала человеку.
Сердце Валеры толкнуло кровь в виски. Он рывком отстегнул ремень безопасности и распахнул дверцу машины.
— Валерия! — его голос сорвался на крик, хрипловатый от внезапного напряжения.
Она даже не обернулась. До входа оставалось всего несколько шагов. Её каблук слегка стукнул по краю потрескавшейся плиты, но в её мире под ногами был ровный бетон, вылизанный до блеска.
— Стой! — он уже бежал, почти прыгая через длинные тени от колонок, и за секунду до того, как она протянула руку к двери, схватил её за запястье.
Валерия резко обернулась. На лице не поддельное недоумение, а в глазах вспыхнуло лёгкое раздражение.