Машина ехала уже не быстрее сорока, и Валерия чувствовала, как пространство вокруг сжимается. Стая двигалась слаженно, почти бесшумно, и при этом не отставала. В темноте позади мелькали ещё силуэты, и теперь их было явно больше дюжины.
Тени волков словно ожили окончательно. Некоторые ползли по земле, изгибаясь, другие поднимались на кусты, делая их силуэты в лунном свете странно искривлёнными. В одном месте две тени слились в одно тёмное облако, которое двинулось прямо на обочину, почти касаясь колёс.
Валерия старалась не смотреть прямо в глаза зверям, но пару раз поймала себя на том, что взгляд приковывается к их горящим точкам, и от этого внутри всё сжимается.
Стая больше не просто сопровождала их. Она медленно смыкалась, словно невидимый хищник, который играет с добычей, прежде чем сделать решающий бросок.
Грунтовка внезапно оборвалась. Не постепенно, не предупреждающе, а резким пустым обрывом, за которым тянулась полоска тёмных кустов и глухая стена деревьев. Дальше дороги не было. Лишь узкий просвет между стволами, слишком тесный даже для мотоцикла.
Валерия сбросила газ и заглушила двигатель. Звук мотора погас, и вместе с ним исчезло последнее напоминание о привычном мире. Окружающая тишина была тяжёлой и вязкой, как глубокая вода. Её пронзали лишь тихие шаги по хрустящей гальке, но шаги эти были не их.
Из темноты, будто материализуясь из воздуха, начали выходить волки. Один, другой, третий. Те, что сопровождали их по дороге, теперь приближались с разных сторон. У каждого в глазах горели два неподвижных огонька. Они шли медленно, неторопливо, словно были уверены, что добыча уже в клетке.
Первые начали наматывать круги вокруг машины. Их движения были настолько синхронны, что казалось, будто кто-то даёт невидимые команды. Фары выхватывали из тьмы оскаленные морды, гладкие спины, напряжённые хвосты. Пыль под их лапами едва поднималась, хотя шаги были тяжёлыми и размеренными.
А потом начали двигаться тени. Сначала Валерия подумала, что это просто игра света, но вскоре стало ясно, что они живут своей жизнью. Они тянулись от лап и боков зверей, как густой дым, извивались, переползали друг через друга. Несколько самых длинных уже ползли к машине.
Тени касались стёкол и оставляли на них тонкие полосы, как иней. Они не исчезали, а наоборот, расползались всё дальше, образуя тёмную сетку. Одна тень поднялась выше и замерла у окна водительской двери. Её контур колебался, будто она вдыхала воздух, а потом вытянулась узким клином и скользнула прямо внутрь, растворившись в салоне.
Валерия первой попробовала разорвать кольцо тьмы. Она наспех прошептала защитную формулу, направив силу в ближайшую тень, скользящую по капоту. Воздух перед машиной на миг дрогнул, в нём пробежала тонкая рябь, но тьма лишь слегка колыхнулась, словно от лёгкого ветра. Ни боли, ни отступления, лишь раздражённое, едва заметное шевеление.
Валера, стиснув зубы, бросил короткое отпугивающее заклятие, которым он недавно смог разобраться с духом таксиста Беки-шашечника. Ответ был тот же: тонкие щупальца теней на мгновение втянулись, но уже через секунду снова потянулись к машине, будто насмешливо проверяя, есть ли ещё силы у противников. Ощущение было такое, что все их слова и жесты лишь пощипывают эту липкую массу, не причиняя ей реального вреда. Тьма реагировала, но не боялась. Она будто знала, что обычная магия здесь бессильна.
Валера дёрнулся и потянулся к дверце, но тут же понял, что это бессмысленно. Стекло и металл не были для этих теней преградой. Ощущение чужого присутствия заполнило пространство вокруг. Будто кто-то стоял за их спинами и дышал в затылок, но при этом было ясно, что обернуться бесполезно — пустота ничего не покажет.
— Уезжаем, — сказала Валерия и провернула ключ зажигания.
Двигатель завёлся с первого раза, и она резко включила заднюю передачу. Машина дёрнулась назад, но колёса сразу же начали буксовать. Под ними что-то было, не просто гравий. Сухая дорога вдруг стала мягкой, как грязь после сильного дождя. Шины вращались, но звук был глухим, будто резина проваливалась в толстый ковёр из тряпья.
Валера опустил взгляд и увидел, что под колёсами двигаются тени. Они обвивали шины, словно живые ремни, тянулись вверх по аркам, скользили по днищу машины. При каждом обороте колеса они будто сжимались, не давая машине вырваться.
Стая сжимала кольцо всё теснее. Теперь звери были совсем близко, всего в трёх шагах. Их глаза горели ярче, а дыхание вырывалось в ночной воздух тяжёлыми облаками. Ни один не лаял и не выл. Только ровное, уверенное дыхание, ритмичные шаги и мягкий шелест движущихся теней.