Он не мог это объяснить. Не логикой, не памятью, не словами. Просто знал, что сейчас нужно сидеть тихо. Смотреть. Ждать.
Мир будто сдвинулся на полтона. Шум шоссе стал глуше. Свет фонаря — мягче. Движения Валерии — всё ещё странные, но уже не угрожающие. Словно не истерика, а… работа. Она делала что-то важное. Знала, что делает. И не для того, чтобы ему навредить.
Он откинулся на спинку кресла. Вцепился в поручень двери, но уже не от страха, а чтобы удержаться в настоящем. Чтобы не вмешиваться.
Просто наблюдать.
Она остановилась на обочине в трёх-четырёх метрах от машины. Спиной к нему. На секунду просто стояла прямо, как свеча, с опущенными плечами. Потом медленно опустилась на корточки. Снова достала из внутреннего кармана куртки тканевый мешочек. Раскрыла, аккуратно взяла пальцами щепоть чего-то светлого, похожего на золу или мелко истолчённый камень. Посыпала вдоль края асфальта, чуть уходя в гравий. Ветер тут же подхватил частички, растащил в стороны.
В этот момент он заметил: ветер усилился.
Будто вышел из ниоткуда.
Из земли, из неба, с пустого шоссе.
Пыль поднялась завихрением, но не рассыпалась, а наоборот, собралась в узкий, спиральный поток. Валерия встала и, не отводя взгляда от рассыпанного круга, подняла руки на уровень груди, ладонями вперёд. Руки дрожали. Или это воздух дрожал вокруг них? Линии её тела вдруг стали… будто резче. Как в фильмах, где резко выкручивают контраст. Тени стали плотнее. Вся сцена как будто под слоем невидимого фильтра.
Он не слышал слов, но видел, как она шевелит губами.
Что-то шептала. Ритмично, ровно.
И в этот миг… всё вокруг стало тише.
Даже не тише, а приглушённее. Как будто кто-то выключил верхние частоты у всего мира. Валера не понимал, что именно происходит, но внутри него что-то отозвалось.
Кожа покрылась мурашками.
Сердце заколотилось, но не от страха, а от ощущения чего-то древнего, настоящего. Словно мир, который он знал, с улицами, светофорами, больницами и кофе в пластике, внезапно оказался хрупкой ширмой. А за этой ширмой вот это. Настоящее. Первобытное. Неведомое.
И вдруг всё стихло.
Ветер ушёл.
Пыль осела.
Валерия опустила руки. На лице не было ни злости, ни усталости. Только тихое, тяжёлое спокойствие.
Она повернулась к машине и пошла обратно.
Без спешки. Без слов.
Открыла дверцу, села. С минуту молчала, пристёгиваясь и укладывая мешочек обратно в карман. Потом сказала почти будничным тоном:
— Всё. Ушёл.
Валера молчал. Он не сводил с неё глаз, будто боялся, что, если отвернётся, она снова превратится во что-то… другое. И вместе с тем он чувствовал странное облегчение. Всё было как будто по-прежнему: Валерия была та же самая девушка, в тех же шортах, с той же футболкой, растрёпанной ветром. Только волосы немного сбились и глаза стали как будто спокойнее. Очень спокойные.
— Ты чё… ведьма? — спросил он хрипло, больше чтобы хоть что-то сказать.
Валерия чуть усмехнулась, но не язвительно, а устало и с каким-то внутренним теплом.
— Нет. Я хранитель. Ведьмы бывают другие.
Он уставился на неё, не зная, смеяться или отъезжать назад, хоть на руках. Но Валерия смотрела ровно, без игры, и голос её был вдруг на редкость обыденным, почти будничным.
— Что это было? — снова еле выдавил из себя Валера.
— Это был засыпун. Мелкий, но очень опасный. Такие прилипают к тем, кто устал или вымотан, особенно ночью, особенно если ты один. Они лезут в голову, шепчут, убаюкивают… и человек засыпает прямо за рулём. Из-за них случаются аварии… Часто со смертельным исходом. Они не злобные, просто… паразиты. Но от этого не легче.
— Я… не был один, — пробормотал Валера, и тут только понял, как сильно у него дрожат руки.
Валерия кивнула.
— Вот потому и ушёл. Я была рядом. А ты крепкий. Они обычно тянут тех, кто сломлен. Кто едет с дырой в голове или в сердце. А если есть травма, то вообще сладкое место. Засыпуны это чувствуют.
— И что… он меня усыпить хотел?
— Да. Потихоньку. Засыпуны не бьют в лоб. Они шепчут. Сначала ты просто зеваешь. Потом чувствуешь, как глаза тяжелеют. Потом думаешь: «А если я просто на минутку приляжу?..» А потом уже ничего не думаешь.
Она говорила тихо. Без пафоса. Так, как рассказывают, где находятся аптечка и огнетушитель. И от этого становилось страшнее.
— А ты это… прогнала?
— Почистила место, — поправила Валерия. — Они не в тебе. Они цепляются снаружи. Иногда за машину, иногда за дорожный знак, за канаву, за дерево. Где-то кто-то матернулся, выбросил мусор. Из-за этого открылся минипортал. И если рядом человек в правильном состоянии… ну ты понял.