И есть еще белые, белые дни, белые горы и белый лед.
Но все, что мне нужно — это несколько слов и место для шага вперед.
После искренних аплодисментов Валерии, он отложил гитару и улегся в палатке, а Фест, словно понимая, что сейчас он главный сторож, обошел лагерь по периметру, принюхиваясь и прислушиваясь. Иногда он подходил к палатке, заглядывал внутрь, убеждаясь, что всё в порядке, и снова уходил к воде. Там он замирал, прислушиваясь к плеску, и только его хвост иногда выдавало тихое довольное виляние. Валерия продолжила медитировать.
Закончив медитацию, Валерия осторожно залезла в палатку, где для нее было оставлено достаточно места, и тоже погрузилась в сон.
День тянулся медленно, и в этой медлительности было особое спокойствие. Когда солнце стало клониться к закату, Валерия проснулась первой. Она выбралась из палатки, вдохнула вечернюю прохладу и принялась готовить легкий обед из остатков шашлыка. Мясо всё еще было ароматным, а слегка заветренная корочка придала ему новый вкус.
Перед тем как тронуться в путь, они тщательно убрали лагерь. Сначала собрали свой мусор, затем Валерия заметила в траве старые пакеты, пластиковые бутылки и жестянки, оставленные кем-то до них. Они собрали всё это в мешок, и Валера отнес его в машину. Было в этом не просто желание оставить место чистым, но и дань уважения к земле, которая приютила их на этот день.
Когда всё было готово, они еще раз окинули взглядом поляну. На траве не осталось ни следа от их присутствия. Река тихо журчала, и, казалось, благодарила их за заботу. Валера закрепил багаж, Фест запрыгнул на заднее сиденье, и машина медленно двинулась в сторону трассы.
Впереди их ждал последний бросок до Алматы. Сотни километров степей, холмов и предгорий, которые предстояло пройти ночью, в свете фар, оставляя позади шум дня и вдыхая прохладный воздух свободы.
Машина мягко преодолевала неровности грунтовой дороги, оставив за спиной темный берег. В зеркале заднего вида еще можно было различить редкие огоньки прибрежных палаток и глухой блеск воды под луной, но с каждым десятком метров они гасли, уступая место пустоте ночной степи. Валерия прибавила газ, и мотор загудел ровно, почти уверенно, словно тоже радовался предстоящей дороге.
Трасса Тараз — Алматы начиналась плавным поворотом, выводившим из прибрежных низин. Здесь, как она успела заметить, недавно положили новый асфальт. Колеса катились по нему без единого толчка, и только едва слышный шум резины напоминал, что под ними сотни километров пути. Белые линии разметки сияли свежей краской, а блики от фар выхватывали из темноты каждый изгиб, каждый дорожный знак.
По обочинам мелькали редкие кусты саксаула и сухие травы, еще не погруженные в ночную тень. Вдалеке, за низкими холмами, тлели последние полосы заката, и казалось, что весь мир разделен на два цвета: теплый оранжевый там, на горизонте, и глубокий синий здесь, вокруг. Воздух в салоне был прохладным, вперемешку с остаточным теплом дня, и пахнул пылью, нагретой железом.
Валера молчал, глядя в боковое окно. Ему нравилось ощущение, что дорога еще только начинается, что впереди ночь, свободная от шума и дневной суеты. Встречных машин почти не было, а попутные шли редкими цепочками, оставляя за собой светящиеся следы в зеркалах.
Валерия тоже молчала, но ее руки уверенно держали руль. Она периодически меняла хват, то чуть выпрямляя спину, то откидываясь в сиденье. Иногда бросала короткий взгляд на приборную панель, словно проверяя, что всё идет как надо. На длинных прямых участках она позволяла себе чуть расслабить плечи, но глаза оставались внимательными, будто умели заглядывать дальше света фар.
Постепенно вокруг сгущалась темнота. Сначала исчезли последние отблески заката, затем небосвод над трассой стал почти черным, лишь с тонкой россыпью звезд. На горизонте, в той стороне, куда они ехали, поднимался тонкий полумесяц, и его бледный свет серебрил ленты нового асфальта.
Мотор гудел ровно, без спешки. Дорога была пустой, и это давало странное чувство защищенности, как будто сама степь оберегала их. Иногда в темноте по обочине мелькала тень от придорожного столба или низкого дерева. Единичные указатели к дальним селам стояли с выцветшими названиями, но сейчас эти слова казались лишними и ни один из них не звал свернуть.
Валера нарушил тишину первым. Спросил, сколько километров до Алматы, хотя и так знал примерный ответ. Валерия пожала плечами, сказав, что главное не километры, а то, как они пройдут ночь. Он улыбнулся, не уточняя, что она имела в виду.