Дорога снова стала обычной. Но чувство, что они пересекли невидимую границу между обыденным и чем-то иным, не исчезало.
Они уже успели забыть о странных огнях, когда в боковых зеркалах замелькали яркие фары. Машина приближалась слишком быстро для пустой ночной трассы. Через несколько секунд тяжелый черный джип выскочил из-за их спины и рванул на обгон. Его движение было дерганым, словно водитель боролся не столько с управлением, сколько с самим собой. Машину вело, она то прибавляла скорость, то резко сбавляла, едва не задевая разметку.
Джип обогнал их и, вместо того чтобы уйти вперед, вдруг резко сбросил ход и почти остановился прямо перед ними. Валерия вынуждена была притормозить. Машина впереди замерла на обочине, и из нее распахнулась дверь.
Водитель выскочил наружу так, будто его подталкивали изнутри. Крупный, с расплывшимися чертами лица и тяжелым животом, он двигался неожиданно быстро. Голова металась по сторонам, руки подняты, как у человека, который боится, что на него вот-вот нападут. На лице застыл настоящий ужас, тот, что лишает человека способности скрывать свои слабости.
— Вы… вы видели ее? — почти выкрикнул он, подбегая к их машине. Голос сорвался, а дыхание было тяжелым и хриплым.
Валера и Валерия переглянулись.
— Кого? — спокойно спросила Валерия.
Мужчина переводил взгляд то на них, то на пустую степь вокруг.
— Девушку… Нет… не девушку. Я… я не знаю, как это объяснить… — он сжал виски ладонями, будто пытаясь вытрясти из головы ненужные воспоминания. — Я ехал из Тараза… С тоя. Свадьба у коллеги. Не пьяный… ну… немного выпил, да… Но ехал нормально. На трассе увидел… она голосовала. Молодая, красивая. Сказала, что в Алматы. Я подумал… ну, зачем же по пустой дороге одной идти.
Он судорожно сглотнул.
— Мы разговаривали. Я… был с ней… ну, не очень вежлив. Предложил… — он отвел глаза. — А потом заметил. Вместо ног… копыта. Козьи. Черные. Как в смоле обмазанные.
Он выдохнул резко, как будто снова увидел это.
— Я понял, что надо что-то делать. Не первый год в чиновниках, соображаю быстро. Остановился, сказал, что хочу проверить, горит ли стоп-сигнал. Она вышла. Я дал по газам. Думал, что все, ушел. Но…
Он закрыл глаза и продолжил уже тише:
— В зеркале увидел, как она идет. Нет… не идет. Скользит. И быстро, будто ветер ее толкает. Лицо злое, глаза горят… светятся изнутри. Догнала… Смотрю, а она уже рядом с машиной. Я лечу сто тридцать, а она кружит вокруг, как тень. Иногда прямо перед капотом возникает, иногда сбоку. Волосы развеваются, губы шепчут что-то, но слов не слышно.
Валера нахмурился.
— Как выглядела?
— Лицо как у обычной женщины. Но когда она злилась, оно… менялось. Становилось вытянутым, почти как у козы, глаза вытянулись по горизонтали, зрачки сужались. И копыта стучали по асфальту, но без звука… я не слышал удара, только видел, как они касаются земли.
Он дрожал, вспоминая.
— Я пытался уйти. Жму на газ, обгоняю пустоту, но она все время рядом. И тут вы. Первые люди за весь путь. Я… не знал, что делать.
Валерия посмотрела на него долгим взглядом, словно взвешивая что-то.
— Ты знаешь, кто это? — тихо сказала она. — Дух возмездия. Он появляется только тем, кто нарушает традиции, кто ведет себя без уважения к людям и земле. Таких он забирает.
Мужчина мотнул головой, словно пытаясь отогнать сказанное.
— Я… я просто… Ну, я… — он осекся, понимая, что оправдания звучат пусто.
— Оправдываться надо не перед нами, — перебила Валерия. — Он не уйдет, пока ты не изменишься. По-настоящему.
Мужчина побледнел еще больше.
В этот момент за его спиной степь словно дрогнула. Валера и Валерия ничего не увидели, но мужчина резко обернулся, уставившись в темноту. Его плечи напряглись, а губы беззвучно шевельнулись. Он медленно отступил ближе к своей машине, будто чувствуя взгляд из-за границы света фар.
— Она там… — прошептал он, и в его голосе не было сомнения.
Ветер принес с собой еле заметный запах сырой земли и дыма, а где-то вдалеке мелькнуло короткое отблескивание, как от блеска влажного камня в свете луны.
Мужчина, всё ещё тяжело дыша, стоял рядом с их машиной, словно боялся возвращаться в свой джип. Его глаза метались по тёмной степи, и каждый порыв ветра заставлял его вздрагивать. Валерия смотрела на него пристально, без жалости, но и без злости. Её голос прозвучал ровно, почти спокойно.
— Тебе в этой ситуации не сможет помочь никто, кроме тебя самого.
— Но как? Я не знаю… — он покачал головой. — Я… я просто подумал… Научите! Я же в мечеть хожу. Это же поможет от этого демона?