Я подбежала и, упав на колени, схватила Арли. Увидев меня, он замер и, судорожно дыша, взглянул на сражающихся из последних сил охотников.
– Мы справимся, – прошептала я.
– Мы справимся, – повторил он, поднявшись на ноги.
Я заметила, как за его спиной встает Дастин, сжимая в руке кинжал. Не раздумывая, я оттолкнула Арли и кинулась вперед. Мой кинжал оказался быстрее: Дастин замер, навалившись на меня, и медленно опустил руку. Из его рта вытекла струйка крови, когда я сильнее надавила на лезвие, пронзившее его живот.
– Прости… – произнесла я, трясущимися руками резко выдергивая кинжал.
На лице Дастина отразились удивление и страх, и он осел на землю. Я опустилась рядом и увидела у него в руке свой кинжал, который у меня забрали, когда переодевали в платье. Я медленно вынула кинжал из его ослабевшей ладони.
– Прости меня…
Я заплакала. Дастин медленно поднял окровавленную руку. Его лицо озарила нежная улыбка, как в те дни, когда я считала его близким другом.
Глава 48
Арли
– Мелисса…
Она подняла на меня заплаканные глаза. Морщась от боли в плече, я посмотрел на Дастина, который лежал на земле. На его месте мог оказаться я. Но думать об этом мне не пришлось – рестилеры летели в нашу сторону. Я подхватил Мелиссу, и только мы двинулись к охотникам, раздался выстрел. Я обернулся и увидел, что отец схватил Робертсона, приставил к его горлу кинжал, а напротив, нацелив на него пистолет, стоит мужчина в форме охотника.
– Дядя! – закричала Мелисса, бросаясь к ним.
– Ты проиграл, Доминик. Тебе не выпутаться из этого, – произнес, тяжело дыша, Робертсон.
Отец проигнорировал его.
– Ты не сможешь меня убить, Майкл, – оскалился он.
Майкл прицелился ему в голову.
– Только попробуй, и я вспорю ему глотку, – проговорил отец.
– Давай! – выпалил Робертсон, глядя на Майкла. – Чего ты ждешь?!
Отец пятился назад, пытаясь пробраться к вертолету, который стоял на краю поляны. Прогремел выстрел, эхом отдаваясь в лесу. Отец и Робертсон упали на землю. Мы с Мелиссой бросились к ним. Робертсон, морщась, поднялся, по его руке стекала кровь. Внезапно из тени вышла Фальдиния, которая все это время просто наблюдала за происходящей вокруг бойней. Она взглянула на поднимающегося отца, который держался за окровавленное плечо. На его лбу выступили вены, лицо исказила гневная гримаса.
– Скажу по секрету, – проговорила она, – бессмертие не получают по щелчку пальцев. То, что ты поглотил бессмертных существ, не сделает тебя бессмертным. У тебя стало больше силы, чем у других смертных, вот и все.
– Значит, те заклинания, способные подчинить рестилеров, были бредом?!
Отец в ярости размахивал пистолетом, который выпал у Робертсона.
– Как видишь, – пожала плечами Фальдиния.
– И ты говоришь мне об этом только сейчас?!
Она рассмеялась:
– А разве я должна была предупреждать тебя?
– Плевать! – рявкнул отец. – Я не умру как идиот, я гораздо сильнее! И если понадобится, уничтожу всех вас!
– Остановись, – произнес я.
Он взглянул на меня, будто впервые увидел по-настоящему. В его взгляде было… сожаление.
– Жаль, что мы так и не поняли друг друга, – улыбнулся он.
Лопасти вертолета уже крутились. Амели и Пейдж уже сидели в нем. Отец отходил, наставив на нас пистолет. Он понял, что больше не имеет власти над рестилерами. И когда отец прицелился в Мелиссу, я словно в агонии рванул вперед, но пуля оказалась быстрее. Мелисса вскрикнула и схватилась за локоть. Я в ужасе подскочил к ней, но пуля лишь коснулась кожи, хотя кровь потекла по ее руке.
Мелисса задрожала, ее глаза наполнились темнотой, а вены почернели, словно в них текла сама ночь. Она встала напротив меня, ясно давая понять, что этот бой с отцом не мой, а ее. Именно она должна его остановить. И в ней читалась уверенность, что она это сделает. Ее волосы развевались на ветру, лавандовое платье заливала кровь. Она подняла руки, и рестилеры устремились к ней, будто только и ждали этого. Мелисса шла, а за ней тянулся шлейф теней.
Отец в панике начал стрелять, но ни одна пуля не коснулась Мелиссы. Она парила над землей, деревья вокруг шумели, рассыпая сухие листья. Монстры бросились к отцу и, подхватив, подняли в небо. Десятки голодных рестилеров обхватили его и понесли вниз, в пропасть. Всю жизнь я боролся с отцом, но сейчас почувствовал грусть, а потом наступило спокойствие. Я понял, что много лет сражался с тем, что нужно было просто отпустить. Я не успел увидеть, как Мелисса пошатнулась и рухнула на землю.