– Обо всем. Например, кто является главой Клана?
Дастин посмотрел на меня и покачал головой.
– Хитрая лиса, – щелкнул он меня по носу, – это запретная информация. Могу сказать лишь, что элиту Клана составляют менталисты. И один из них Доминик Блэк. Эта организация – как семья, которая принимает под свое крыло одаренных со всего мира.
– А твоя семья давно состоит в Клане?
– Да, – кивнул Дастин, – мой отец вступил в Клан, когда умер дедушка. Позже его место займу я. Уже век семья Чейзов входит в это сообщество. С тех пор, как мой прадедушка узнал о Клане от одного заклинателя. В те времена в Англии были запрещены целительные практики. Мои предки втайне занимались ими. Собирали травы, готовили мази и настойки, используя свой дар. Это продолжалось, пока прадедушка не вступил в Клан.
– А кто был первым менталистом? Кто вообще решил создать это общество?
– Клан основали несколько одаренных. Никто не знает, когда именно. Говорят, что наследник одного из основателей Клана получил высокий пост в правительстве. Ему удалось покопаться в досье ФБР, медицинских и психологических отчетах и разыскать людей с ментальными «проблемами». Он превратил Клан в глобальное сообщество, которое объединяет менталистов со всего мира.
Судя по тому, как охотно Дастин делился этой информацией, я задавала правильные вопросы, и я решила продолжить.
– Значит, у них есть штаб, где они собираются и принимают решения? – прищурилась я. – Кстати, чем они вообще занимаются?
– У них нет штаба, они могут встречаться в удобном для них месте когда потребуется. Последние пятьдесят лет Клан сосредоточен на одной проблеме – рестилерах. Все специалисты работают над изучением другого измерения и ищут способы, как закрывать порталы.
– Странно, что до сих пор эта организация остается тайной, – задумчиво произнесла я.
– Не зря, – улыбнулся Дастин, – студентов Дэвинфоллда заставляют подписывать акт о неразглашении.
– Но меня…
– Этот пункт был в твоих вступительных документах. Ты их не дочитала. Пункт 3.4: «О неразглашении и строгой конфиденциальности любого знания или информации, касающихся академии Дэвинфоллд и ее студентов». Нарушение этого пункта грозит лишением лицензии охотника. Тебе обязательно об этом напомнили бы, не волнуйся. Хотя слухи уже распространяются из-за тех, кто не может держать язык за зубами. Но, к счастью, пока это только слухи.
Я округлила глаза:
– Почему людям нельзя знать о Клане? Разве это не помогло бы найти больше менталистов? Не помогло бы бороться с рестилерами?
– Ты не понимаешь. – Дастин подался вперед. – Клан – не добровольческая организация по спасению мира. Это ствол дерева власти. Президенты, диктаторы, психологи ФБР, олимпийские чемпионы… Кто-то, за кем ты наблюдаешь по телевизору, восхищаясь его достижениями или политическими амбициями, – тайные члены Клана, которые используют свой дар в личных целях. Никто не знает всех, кто входит в это общество, кроме десяти-пятнадцати человек, составляющих самую верхушку. И скажи, будет ли радо общество новости о существовании подобных людей?
Я молчала. Ответ очевиден. Бунты, восстания, митинги… Даже то, что делалось Кланом во благо человечества, забудется, когда станет известно хотя бы об одном преступлении, в котором участвовали менталисты.
Хотя и трудно признавать, но я понимала мотивы Клана.
– Менталисты спокойно живут среди нас. Возможно, среди твоих близких или друзей они есть. – Дастин пожал плечами и, откинувшись назад, всмотрелся в чащу леса. – В мире столько всего таинственного, Мелисса, что, начав искать правду, можно сильно об этом пожалеть.
Глава 12
Через три дня наступила ночь бала-маскарада. Приятная музыка разносилась по Дэвинфоллду. В академии царила волшебная атмосфера. Студенты в невероятных нарядах спешили в Большой зал. Теймла прошла вперед, чтобы я проверила, все ли в порядке с ее атласным платьем. Ее высоко собранные кудри покачивались в такт шагам, она поправляла маску.
– Успокойся, все хорошо, – коснулась я ее локтя, когда мы остановились у массивных дверей.
– Это же мой первый бал-маскарад, – произнесла она, оглядываясь по сторонам, – а я и танцевать не научилась.
– Уверена, никто не обратит внимания, если ты сделаешь два оборота вместо трех. Твоя красота всех поразит, – улыбнулась я.
– То же можно сказать и о тебе, – раздалось позади.
Я обернулась. Красный пиджак, черные брюки и рубашка, галстук-бабочка. В его лакированные туфли можно было смотреться как в зеркало. Но не узнать эти зеленые глаза было невозможно, даже если половину лица и скрывала маска. Дастин, склонив голову, пристально посмотрел на меня, отчего у меня по телу побежали мурашки.